Текущие бонусы в кнопках






Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
13 декабря 2018 г.

Физик стремится сделать сложные вещи простыми, а поэт – простые вещи – сложными

(Лев Ландау)

Блиц-хроники

Хроника двадцать пятая. О прелестях уличного пения 

 
Пэарадоксальность искусства заключается в его абсолютной недемократичности. Всякий творец, будь то расписывающий деревянные ложки ремесленник или придворный сочинитель мадригалов, совершенно искренне мнит себя первым в своем деле, не допуская тому никаких возражений, однако не забывая с чуткой ревностию и некоторой опаской коситься на собратьев по перу, смычку или кисти. Воистину — лучше собраться двум хозяйкам на одной кухне, нежели двум маэстро в одной мастерской...
 
...Решающий тур поединка за сердце прекрасной Котильды назначили аккурат на мартовское полнолуние. Когда пробившиеся в финал Клойд Попрыгун и Пинхус Блондинчик явились к месту дуэли, все признаки аншлага были налицо — черепичная крыша курфюрстова особняка буквально ломилась от публики всех мастей включая рыжую, дымчатую и черно-белую. Олмер, в прошлой своей жизни не чуравшийся бардов и менестрелей, да и сам временами потренькивавший на лютне, довольно удачно пристроился за теплой печной трубой, откуда удобно было, обернувшись хвостом, не только смотреть и слушать, но и коситься на прелестную виновницу происходящего.
 
Когда часы на ратуше пробили полночь, оба финалиста вышли на заиндевевший конек, обменялись приветствиями и стали друг против друга.
 
Первым затянул серенаду Клойд — его берущий за душу проникновенный альт-«робертин», поначалу негромкий, наращивал силу по мере исполнения и, когда замершие слушатели, казалось, утратили всякую связь с земными началами, воспарив к морозному ночному небу... внезапно оборвался на самой высокой ноте. (При этом с карниза странноприимного дома на противоположной стороне площади упали на мостовую две увесистые сосульки, в располагавшейся рядом казарме нечаянно поднялся по тревоге взвод личной стражи курфюрста, а сам курфюрст, хронический клаустрофоб от рождения, в панике забился в подвернувшийся сундук.) Попрыгун небрежно обмахнул лапой усы, раскланялся и смерил соперника надменным взглядом.
 
Пинхус, крепкий четырехлетний детина, азартно тряхнул белоснежным хвостом и уверенно приступил к исполнению песни, которую самолично сочинил с учетом особенностей своего голоса — густого бархатистого «магомая». Его мощные низкочастотные модуляции напоминали грозный рокот двинувшейся с гор лавины и заставляли дребезжать стекла в доброй половине городских домов. (Во время заключительной части арии Блондинчика сбилась в масло вся сметана в лавке молочника, курфюрст в своем сундуке стремительно обмочился, а на соседнем кладбище восстали из мертвых скончавшийся летом от инфаркта трактирщик и боцман, убитый в морском бою лет десять назад.)
 
Олмер, в отрочестве бравший уроки вокала у одного пленного баварца, окинул взглядом восхищенно завывшую публику, усмехнулся: ну как дети, ей-богу; считать громкость проявлением таланта могут только полные профаны в искусстве... впрочем, что взять с кошачьего племени! С твердым намерением пополнить сокровищницу концертных триумфов уникальной тирольской трелью бывший рыцарь выступил из-за трубы...
 
...Как явствует из городских хроник, в тот вечер сэру Олмеру так и не удалось выступить в произвольной части программы, ибо в этот самый момент поднявшаяся по тревоге стража построилась перед особняком и принялась садить по крыше крупной солью, что, собственно, стало сигналом к завершению концерта. (При этом курфюрст в своем сундуке нервно прижал ладони к ушам, а неторопливо удалявшиеся от города трактирщик с боцманом вздрогнули и припустили по снежной дороге мелкой рысцой.) А прекрасная Котильда провела ту ночь с председателем конкурсного жюри маэстро Мявчиком Дырохвостом.
 
Уличная музыка 
 
                Helmi
 
                Было холодно. Январем, как по струнам — смычок корявый.
                Задыхается голос в нем. Минус тридцать. До звонкой славы
                Не взлетит снегиревый си, и октавы всё ниже, ниже.
                Приглушенно хрипит такси, лед шипящих коньками выжал
                Ля-мажорных детей до-мой. За-ми-рают деревья, долго
                Им молчать от литавров той, что буянит морозно-соло.
 
Уличная музыка 
 
                Volcha
 
                «что буянит морозно-соло» и метлою снегов — до-мой
                До сиреневой точки лета под зеленым листом, пока
                Не допишет она куплета на листе своего дневника.
                До-ре-зает снежинки, тая от предчувствий близкой беды —
                Над сердечком летают стаи лебедей, а в кустах лебеды,
                Трубадур терзает гитару, симпатичный такой, чудной,
                Ох, сворует грузинку Тамару вместе с сердцем... и тамадой...
 
Уличная музыка 
 
                хе
 
                Выдували трубы басом дым под куполы небес,
                Вырывали струны с мясом ветры буйные, а бес
                Под пастушью дудку страсти кривоного танцевал,
                Криворукий дядька Здрасьте бульк портвейна наливал.
                Было весело планете на тринадцатом году.
                Сцена рушится. Ответьте, кто окажется в заду
                Оркестровой ямы века, кто последний пискнет «нет»,
                Барабаня дверь хетчбека в час симфонии планет?
                Это он, это он — какафоний чемпион.
 
                Вызревали до науки, поглупели до психуш,
                Издавали мысли-звуки, а умища-ни на грош.
                Восхищались песней тела, ели мясо, пили кровь,
                Восемь пятниц на неделе, и соседу — в глаз и в бровь.
                Что-то пафосную песню апокалипсис завыл...
                Думал — стих. Но, если честно — наступить опять забыл.
 
Уличная музыка 
 
                ole
 
                Метро Чернышевская. Напротив входа
                дуэт — гитара с аккордеоном
                в любую погоду,
                в любом настроении.
                Атомы городского народа,
                химически сцеплены и незнакомы,
                нащупывая по карманам жетоны,
                не нарушают вектор движения:
                двери метро — эскалатор — вагоны.
                Я тоже частица общего шарка,
                я капля дыханья, молекула кашля,
                эхо молчания.
                И стыдно за мысли (я не музыкальна),
                что вальс из известного фильма банален,
                что звуки, сошедшие прямо из лета,
                на зимних дорогах пусты и нелепы.
 
                Они не узнают, кто бросил монету —
                Они смотрят в небо, они оба слепы.
                И все-таки, все-таки на эскалаторе
                сквозь скрежет моторов, сквозь звуки рекламы
                летит параллельно нечто крылатое,
                нелепое, летнее. Самое-самое.
 
Уличная музыка 
 
                хе
 
                Три милашки пред окном
                Тусовались. Два в одном
                Средства от перееданья,
                Влевопрелюбодеянья.
                А еще от сна и грусти,
                От ума и от напутствий,
                От морщин на лбу и лиц,
                Лучший бренди — рюмку блиц.
 
Уличная музыка 
 
                Volcha
 
                А я на море купалась
                Вдруг чего-то испугалась:
                Море, ты это чего?
                Что ли ты совсем мертвО?
                Щас возьму большую дудку
                И сыграю-ка побудку,
                Неча морю подыхать,
                Ну-ка, встали, три-два-ать!
 
Уличная музыка 
 
                Volcha
 
                Еле встали, к Назарету
                Побрели до лазарету,
                Там лоснится Иордань,
                Собирает с пеших дань:
                То монетку, то тряпицу
                Или даже царь-девицу,
                Даже лебедь, рак и щука
                Там бывали, эка штука,
                Ни туда и ни сюда
                Не бежит теперь вода
 
Уличная музыка 
 
                ChurA
 
                На холодном воздухи
                Дули в трубы мужики.
                Все они пожарники,
                Все они ударники.
                Сели на грузовики,
                Да забыли про портки.
                А без ентих, без порток —
                Не везет грузовичок.
                Как же ехать на морозе?
                Можно ж... отморозить
                И ещё другие штуки...
                Кто ж возьмет их на поруки?
                И кому они нужны,
                Как защитники страны?
                Тут их главный атаман
                Как ударит в барабан!
                Все прижали губы к трубам,
                Но примерзли к бронзе губы.
                «Всё, родимые, —.....»
                Тут и сказочке конец.
 
Уличная музыка 
 
                Volcha
 
                На приморский ракушечник лета
                Наползает шипучкой волна.
                Ох, бесстыдница, не приодета,
                А нагая, как есть. Допьяна
                Налакалась небесной лазури,
                Не стоит на ногах, кувырком
                На камнях извивается фури.
                Я бы тоже прошлась босиком,
                Оставляя следы на бумаге
                Свежевыпавших мягких снегов,
                По которым охотники саги
                Сочинят, и во славу веков
                Менестрели, кочуя по свету,
                Добредут до приморской волны
                И в объятья падут, неодеты,
                От свободы и йода пьяны.
                И сольюсь я с волной в одночасье
                Через песню о белых следах
                На снегу, на волне ли, и к счастью
                Растворюсь в менестрельих устах.
 
Уличная музыка 
 
                tamika25
 
                А, может, я сама —
                бродячий музыкант?
                Хожу себе, как тень,
                по улицам замерзшим,
                как будто продаю
                такой-сякой талант.
                И вот, я лицедей.
                На мне пальто в горошек
 
                смешное. А еще —
                небесной ткани шарф,
                ботинки цвета беж
                и скрипка (не Амати),
                тряпичная сума,
                цветной воздушный шар
                и легкое, как дым,
                серебряное платье...
 
                По городу иду
                в дыхание зимы,
                Невидима совсем
                прохожим и собакам.
                Лишь скрипка да смычок,
                не слыша тишины,
                озвучивают вслух
                картинку нотных знаков.
 
                ...Умолк скрипичный спор.
                Зима мне подает
                от щедрости своей
                две пригоршни снежинок.
                Я отпускаю шар,
                а старый Новый год
                меня хватает креп-
                ко за руку. Бежим мы,
 
                не знаю я, куда,
                по улицам, мостам,
                на карнавальный смех,
                на отшумевший праздник...
                Там пригодится мой
                сякой-такой талант,
                пальто, шарф, платье, скрипка
                и смычок-проказник!..
 
Уличная музыка 
 
                Volcha
 
                у вас зима мягка, подтаяна, слезлива —
                на скрипках старых шин оркестрик, неказист,
                играет «ля минор» и вежливо, учтиво
                на трубах серых стен сопит седой басист.
                У нас она жестка, сурова дирижерша.
                Главенствует Норд-вест, и в реве духовых
                 «Аида» восстает торжественно промерзшей
                До самых потрохов центральных мостовых.
 
Уличная музыка 
 
                ChurA
 
                Да, наша-то зима
                хоть мягче, но сыра.
                И тем противнее ее морозы.
                То Балтика, то Ладога дыхнет.
                И — влажность сразу — 98.
                Не абсолютная, конечно.
                Мы не тонем. Хватает снега.
                Но ветра сыры.
                И ваши –18 — наши –28
                На улицах уже не до игры.
                И музыка тревожит под землей:
                в метро, в его подземных переходах.
                Врываясь то мажором, то тоской
                в толпу вечно спешащего народа.
                Но кто-то вдруг приблизится к стене,
                поймав свое в томящих звуках скрипки.
                И постоит с блуждающей улыбкой,
                в глухой толпе,
                с собой наедине...
 
 
                                Звезда-вертушка 

 



1) Хроника семидесятая. О странностях астрологии
2) Хроника сорок третья. О связях с общественностью
3) Хроника сорок вторая. О лошадиных силах и ослином упрямстве
4) Хроника сорок первая. О Париже и парижанах
5) Хроника сороковая. О переломном моменте
6) Хроника тридцать девятая. О поисках себя
7) Хроника тридцать восьмая. О нелюбви к понедельникам
8) Хроника тридцать седьмая. О единственной функции
9) Хроника тридцать шестая. О житье-бытье
10) Хроника тридцать пятая. О потерянном и найденном
11) Хроника тридцать четвертая. О парадоксальности магии
12) Хроника тридцать третья. О решении всех проблем
13) Хроника тридцать вторая. О странностях общения
14) Хроника тридцать первая. О здравом смысле
15) Хроника тридцать первая (продолжение)
16) Хроника тридцатая. О любви и времени
17) Хроника двадцать девятая. О свободе и необходимости
18) Хроника двадцать восьмая. О преступлении и наказании
19) Хроника двадцать седьмая. О странностях ожидания
20) Хроника двадцать шестая. О сторонах и вариантах
21) Хроника двадцать пятая. О прелестях уличного пения
22) Хроника двадцать четвертая. О счастливом неведении
23) Хроника двадцать третья. О чудесах и возможностях
24) Хроника двадцать вторая. О преемственности
25) Хроника двадцать первая. О пропорциях и стандартах
26) Хроника двадцатая. О незваных гостях и новых землях
27) Хроника девятнадцатая. О бабочках
28) Хроника восемнадцатая. О фиалках и пошлинах
29) Хроника семнадцатая. О силе патриотизма
30) Хроника шестнадцатая. О силе иронии
31) Хроника пятнадцатая. О первом и последнем
32) Хроника четырнадцатая. Об истоках благодетели
33) Хроника тринадцатая. О городах и туманах
34) Хроника двенадцатая. О том, чего боится нечисть
35) Хроника одиннадцатая. О некоторых особенностях кошачьего характера
36) Хроника десятая. О том, как вредно оставаться замку без хозяина
37) Хроника девятая. О дальних дорогах и славных подвигах
38) Хроника восьмая. О парадоксах везения
39) Хроника седьмая. Об истоках фольклора
40) Хроника шестая. О селекции
41) Хроника пятая. Об отпущенном времени
42) Хроника четвертая. О том, как встречали лето
43) Хроника третья. О вечности искусства и свободном времени
44) Хроника вторая. Благочестивые рассуждения о почечной достаточности
45) Хроника первая. О парадоксах досточтимого сэра ХО-ХО
Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту

Пирожковая

Ристалище

Стихотворение Лета 2018

Поэт Лета 2018

Камертон