Что такое поэзия? Этого я не знаю. Но если бы я и знал… то не сумел бы выразить своего знания или, наконец, даже подобрав и сложив подходящие слова, все равно никем бы не был понят
(Иннокентий Анненский)
Блиц-хроники
Хроника десятая. О том, как вредно оставаться замку без хозяина
.gif)
Супруга рыцаря, леди Анна, каждый день сидела у окна в ожидании весточки от мужа. В те далёкие времена почта была голубиная, и письма, сами понимаете, приходили редко. Чтобы адресатам не так скучно было находиться в состоянии ожидания, в Полужицком княжестве развели голубей-рекламоносителей, которые доставляли абонентам листочки, где сообщалось, например, о том, что княжеские ученые изобрели новый вид гильотины, которая безболезненно отрубала приговоренному голову, чем облегчала страдания палача. Или о том, что шляпных дел мастер приглашает всех леди на новый показ, который состоится в лавке жестянщика в Гнутом переулке. Жена сэра Брюса очень сердилась, получая эти рекламные листки, и подумывала было распорядиться отгонять надоедливых рекламоносителей прочь, но они были точно такими же голубями, которые приносили письма от мужа, и, боясь ошибиться, она, сжав зубы и не произнося вслух слов, вертевшихся на языке, терпела эти рекламные штуки. Были все-таки мужественные женщины в те далекие времена...
В то же время, слуги и служанки сэра Брюса, почувствовав ослабевающее внимание к их персонам со стороны хозяйской половины, перестали добросовестно выполнять свои обязанности и довели хозяйство до ручки. В саду увяло все, что могло увянуть, а обряженные в голубую униформу из голубиных перьев подданные мышиного императора вероломно оккупировали территорию рыцарева амбара. Старому кровельщику, который день распивавшему виски в ближайшем кабаке, и невдомек было, что крыша в главной жилой части замка принялась протекать, чему поспособствовали проливные дожди, коих за последнюю неделю было как минимум два. Но зато каких! Истопник, подавшийся в лес за дровами, так и не вернулся. Поговаривали, что встретил он там дремучую старуху Люси, и та превратила его в дуб.
Холодно и сыро стало в замке. По ночам на подворье слышалось завывание голодных собак, коты решали свои интимные проблемы на ущербной крыше, вороны роняли краденый сыр прямо на головы полусонных домочадцев, вышедших справить малую нужду в дощатом сортире, и только по утрам, с последним петухом, грустный сонный дворник брал поредевшую в нижней части метлу, и все обитатели замка, повторяя про себя очень плохие слова, слушали взрывающие тишину ритмичные звуки: ширх-ширх, ширх-ширх...
(с) Drakosha

А у нас наступил полный «энд». Голлувуд
Обозначил столицей провинции Пси
Городишко, где царствуют тощие псы
И доверчиво бабушки Люси живут.
А у нас погостил несравненный Хичкок.
Узнаваем: камео. Неделю назад
Неизвестный царапал бетонный фасад,
написал терракотовым: время — ничто.
С этих пор вдоль дорог воют ивы и страх —
Собеседник для путника (бедная я).
В ЖКХ режиссер не талант ни*** фига:
Растереть бы его по альфреду и в прах.
Чтобы включил хотя бы одну лампочку на улицах.

А у нас сегодня
съехала крыша.
А под крышей
гнездились мыши
Сорок девять мышат
и мышонков.
Все в голубеньких
распашонках.
Тут, как раз
приключилась
гроза.
(бог кого-то решил
наказать)
И чего ж ему ещё
делать,
если он постоянно
в белом?
А мышонки все
в голубом.
Вот и скинул он
крышу с дома
И отсюда звучит
морал:
чтоб никто вас
не наказал
и чтоб жить было
не опасно —
облачайтесь в белое
или — красное…

а у нас, ты не поверишь, дождь.
пожелай мне пуха и пера,
посули мне рыбьей чешуи.
пусть последней осени игра
нас разделит на фашистов и своих.
а у нас (опять не веришь) дождь.
в здешнем центре питерских болот
рай для мошкары и комаров.
у меня в прихожей сохнет зонт,
завтра, видимо, намокнет вновь.
кто фашист, кто свой — не разберёшь,
будоражит кровь единый ген —
это осень, это сумрак, это дождь,
не поймёшь,
кто взял кого в осенний плен.

А у нас (захлебнулась дождём) обещания
Света, тепла, и горячей воды между днём...
И метла
Ширхи-ширх (наметает чарльстон) и соседи,
Мой гнев безграничен — сверло им в башку!
Охрани,
Ангел хрупкий, мой призрачный дом, удержаться
На грани любви помоги (отомщу им потом)…
vis-à-vis —
Я и я, и моя ипостась и с полсотни
Моих воплощений в молчании — тихий экстаз...
Вообще...

А у нас скучают почтальоны —
нет у них работы, хоть уволь.
Вот бы кто-нибудь прислал письмо мне
или заказную бандероль,
на худой конец, хоть телеграмму,
пусть и на нездешнем, иностранном,
например, из солнечной Гаваны.
Открываю ящик — там реклама
и счета за телефон и газ.
Оплачу счета. Но почтальоны
на работе, как в последний раз,
пьют чаи — кто с мёдом, кто с лимоном,
им не нужно выходить под дождь —
незачем, никто не пишет писем,
шар земной обынтернечен сплошь,
и в конвертах нет ни грамма смысла.

А у нас, похоже, из черных дыр
Темноту пролил неопрятный бог,
Или ворон ночи, роняя сыр,
Карковатым хрипом пропел и сдох.
Ничего. Наощупь найдем кайму
Вдоль родных пробоин, проблем, прорех —
По стежку, по крестику… Нас поймут
Воронята черные — врать не грех.
Из гнездовья колких и мутных рос
Как домыслить свет сквозь возню небес?
...Кто бы знал, как птенчик во мне подрос,
И с какой телеги сомнений слез.
Покати-покатушки из мечты,
Погляди — порадуйся на меня!
После пляски бесовой день застыл,
Вместо тысяч лиц — только ночь и я.

а у нас недостача
большая
списанию не подлежит
недостача тепла
и воды (без тепла кто нагрел?)
но зато (кукарача!)
ветшают
сомненья, обиды и стыд
в неликвидных домах
отмирают (таков их удел)
полированным счастьем
сверкает
под светом лучей новострой
и заморские тётки —
полушка с телушкой — не спят
охмуряют вконец охреневший
с щедрот их алтын
отступил самовластья
нависший
призрАк под чужой немчурой
и заводит алтын
в заведения чад алтынят
камасутра блаженства грядеши
с Европою — круто на ты

А у нас ощенилась собака
Четвёркой слепых драконят,
На четвёртый же день
(И заметьте совсем не восьмой),
Разлепили глазища,
Сквозь плёнку умильно глядят
На мамашу, издавшую
Слабый и сдавленный вой.
Это с кем согрешила,
Кому под скамьёй отдалась
Ненасытная сука? Хвостатый
Был малость не пёс.
По осенним счетам
Не цыплят посчитаем, а... хрясь!
Врассыпную костяшки —
Шипастый вихляется хвост.
1) Хроника семидесятая. О странностях астрологии
2) Хроника сорок третья. О связях с общественностью
3) Хроника сорок вторая. О лошадиных силах и ослином упрямстве
4) Хроника сорок первая. О Париже и парижанах
5) Хроника сороковая. О переломном моменте
6) Хроника тридцать девятая. О поисках себя
7) Хроника тридцать восьмая. О нелюбви к понедельникам
8) Хроника тридцать седьмая. О единственной функции
9) Хроника тридцать шестая. О житье-бытье
10) Хроника тридцать пятая. О потерянном и найденном
11) Хроника тридцать четвертая. О парадоксальности магии
12) Хроника тридцать третья. О решении всех проблем
13) Хроника тридцать вторая. О странностях общения
14) Хроника тридцать первая. О здравом смысле
15) Хроника тридцать первая (продолжение)
16) Хроника тридцатая. О любви и времени
17) Хроника двадцать девятая. О свободе и необходимости
18) Хроника двадцать восьмая. О преступлении и наказании
19) Хроника двадцать седьмая. О странностях ожидания
20) Хроника двадцать шестая. О сторонах и вариантах
21) Хроника двадцать пятая. О прелестях уличного пения
22) Хроника двадцать четвертая. О счастливом неведении
23) Хроника двадцать третья. О чудесах и возможностях
24) Хроника двадцать вторая. О преемственности
25) Хроника двадцать первая. О пропорциях и стандартах
26) Хроника двадцатая. О незваных гостях и новых землях
27) Хроника девятнадцатая. О бабочках
28) Хроника восемнадцатая. О фиалках и пошлинах
29) Хроника семнадцатая. О силе патриотизма
30) Хроника шестнадцатая. О силе иронии
31) Хроника пятнадцатая. О первом и последнем
32) Хроника четырнадцатая. Об истоках благодетели
33) Хроника тринадцатая. О городах и туманах
34) Хроника двенадцатая. О том, чего боится нечисть
35) Хроника одиннадцатая. О некоторых особенностях кошачьего характера
36) Хроника десятая. О том, как вредно оставаться замку без хозяина
37) Хроника девятая. О дальних дорогах и славных подвигах
38) Хроника восьмая. О парадоксах везения
39) Хроника седьмая. Об истоках фольклора
40) Хроника шестая. О селекции
41) Хроника пятая. Об отпущенном времени
42) Хроника четвертая. О том, как встречали лето
43) Хроника третья. О вечности искусства и свободном времени
44) Хроника вторая. Благочестивые рассуждения о почечной достаточности
45) Хроника первая. О парадоксах досточтимого сэра ХО-ХО