Совесть исключительно хорошо воспитана и вскоре перестает обращаться к тем, кто не желает её слушать
(Сэмюэл Батлер)
Сеть
26.05.2011
«Bolide Software» улучшила библиотекаря
«Bolide Software» презентовала версию «All My Books 2.3 Build 1128»...
Компания «Bolide Software» презентовала новую версию программы «All My Books» — «All My Books 2.3 Build 1128», предназначенной для создания гибкого и удобного в использовании цифрового библиотечного каталога, передает информационная лента «Softkey.info».
Программа может самостоятельно искать и загружать информацию из Сети по названию книги, имени автора или ISBN, хранит в записи каждой книги неограниченное количество дополнительных иллюстраций помимо автоматически загружаемой картинки обложки, импортировать уже имеющуюся коллекцию из форматов MS Excel и CSV (текст), экспортировать коллекцию в формат HTML и CHM(с поддержкой редактируемых шаблонов), текстовый формат, формат MS Excel, а также на мобильное устройство с операционной системой «Windows Mobile», имеет встроенный менеджер отданных книг. «All My Books» ведет коллекцию как привычных бумажных, так и электронных и аудиокниг. Установив ссылку на файл книги в «All My Books», можно открывать их для чтения или прослушивания прямо из программы.
Загрузить демо-версию «All My Books 2.3 Build 1128» можно на сайте разработчиков.
Я завещаю правнукам записки,
Где высказана будет без опаски
Вся правда об Иерониме Босхе.
Художник этот в давние года
Не бедствовал, был весел, благодушен,
Хотя и знал, что может быть повешен
На площади, перед любой из башен,
В знак приближенья Страшного суда.
Однажды Босх привел меня в харчевню.
Едва мерцала толстая свеча в ней.
Горластые гуляли палачи в ней,
Бесстыжим похваляясь ремеслом.
Босх подмигнул мне: "Мы явились, дескать,
Не чаркой стукнуть, не служанку тискать,
А на доске грунтованной на плоскость
Всех расселить в засол или на слом".
Он сел в углу, прищурился и начал:
Носы приплюснул, уши увеличил,
Перекалечил каждого и скрючил,
Их низость обозначил навсегда.
А пир в харчевне был меж тем в разгаре.
Мерзавцы, хохоча и балагуря,
Не знали, что сулит им срам и горе
Сей живописи Страшного суда.
Не догадалась дьяволова паства,
Что честное, веселое искусство
Карает воровство, казнит убийство.
Так это дело было начато.
Мы вышли из харчевни рано утром.
Над городом, озлобленным и хитрым,
Шли только тучи, согнанные ветром,
И загибались медленно в ничто.
Проснулись торгаши, монахи, судьи.
На улице калякали соседи.
А чертенята спереди и сзади
Вели себя меж них как Господа.
Так, нагло раскорячась и не прячась,
На смену людям вылезала нечисть
И возвещала горькую им участь,
Сулила близость Страшного суда.
Художник знал, что Страшный суд напишет,
Пред общим разрушеньем не опешит,
Он чувствовал, что время перепашет
Все кладбища и пепелища все.
Он вглядывался в шабаш беспримерный
На черных рынках пошлости всемирной.
Над Рейном, и над Темзой, и над Марной
Он видел смерть во всей ее красе.
Я замечал в сочельник и на пасху,
Как у картин Иеронима Босха
Толпились люди, подходили близко
И в страхе разбегались кто куда,
Сбегались вновь, искали с ближним сходство,
Кричали: "Прочь! Бесстыдство! Святотатство!"
Во избежанье Страшного суда.
4 января 1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.