Стих поэта может быть для вас неясен, так как поэт не обязан
справляться со степенью вашего эстетического развития
(Иннокентий Анненский)
Мейнстрим
05.07.2008
Ирвинг верен традициям XIX века
Спустя семь лет после теракта с башнями-близнецами знаменитый американский писатель обращается к теме трагедии 11 сентября…
Спустя семь лет после теракта с башнями-близнецами знаменитый американский писатель Джон Ирвинг завершает работу над новым романом о событиях 11 сентября и предупреждает: цинизм на страницах романа не отражает его личное видение тех событий. В романе представлена позиция литературных героев. Свое мнение о политике и литературе писатель высказал в интервью «РБК daily».
По словам автора, книга станет одним из самых политических его романов. Ирвинг является противником спекуляций на остроактуальных темах, но объясняет, что его видение тех событий принципиально отличается от общепринятого. При освещении важных политических явлений писатель придерживается метода выдержки временной дистанции. Роман «Молитва об Оуэне Мини», посвященный вьетнамской войне, был написан спустя 20 лет после ее окончания, рассказывает Ирвинг в интервью «РБК daily», а действие еще одного произведения, «Правила виноделов», и вовсе происходит в 30-е годы.
Автор не стремится поразить читателя «красочными» подробностями того ужасного дня, считая это дешевым трюком, которым, впрочем, многие не брезгуют. Однако он предупреждает, что не излагает в романе собственную позицию, а все мысли и идеи, которые могут показаться читателю сверхциничными и даже безнравственными, принадлежат героям романа. «Единственная обязанность автора здесь заключается в том, чтобы обеспечить правдивое изображение персонажа, — считает 66-летний романист. — Показав арабских подростков, празднующих смерть в горящих зданиях сотен американцев, мы расскажем о трагедии в тысячу раз больше, чем если бы показывали рушащиеся стены и людей, задыхающихся в дыму».
Джон Ирвинг — автор романов «Семейная жизнь весом в 158 фунтов», «Четвертая рука», «Человек воды» — известен не только читателю, но и зрителю — благодаря оскароносному фильму «Мир глазами Гарпа» и картине «Правила виноделов», за сценарий к которой получил «Оскара». Он не жалует авторов-модернистов и считает себя традиционалистом, пишет рукописи на машинке и ведет затворнический образ жизни.
Современная литература испытывает засилье романов-однодневок, считает он. Писатели стараются поразить собственной эрудированностью, в то время как главной задачей является вырисовка ярких характеров героев, которые заставят читателя переживать вместе с ними за их судьбу. Ирвинг признается, что в этом плане остается верным традициям XIX века.
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Спустя семь лет после теракта с башнями-близнецами знаменитый американский писатель Джон Ирвинг завершает работу над новым романом о событиях 11 сентября и предупреждает: цинизм на страницах романа не отражает его личное видение тех событий. В романе представлена позиция литературных героев. Свое мнение о политике и литературе писатель высказал в интервью «РБК daily». 
