Питерские единороссы по умолчанию записали в ряды своих однопартийцев 25 знаменитых уроженцев северной столицы...
Питерские единороссы по умолчанию записали в ряды своих однопартийцев 25 знаменитых граждан северной столицы, приятно удивив юристов, которые не сомневаются в том, что ныне живущие родственники знаменитостей смогут рассчитывать на денежную компенсацию за беспардонную выходку «Единой России», сообщает новостная лента .
В агитационно-патриотическом порыве партийные функционеры удумали развесить по всему городу 25 вариантов плакатов со своим логотипом и изображениями знаменитых ленинградцев/петербуржцев. За «Единую Россию» теперь агитируют Анна Ахматова, Александр Белов, Ольга Берггольц, Александр Бенуа, Владимир Бехтерев, Александр Блок, Агриппина Ваганова, Михаил Врубель, Иосиф Бродский, Федор Достоевский, Василий Жуковский, Кирилл Лавров, Дмитрий Лихачев, Михаил Ломоносов, Дмитрий Менделеев, Юрий Морозов, Иван Павлов, Александр Пушкин, Илья Репин, Павел Садырин, Георгий Товстоногов, Виктор Цой, Николай Черкасов, Дмитрий Шостакович и даже государь Петр Алексеевич. При этом испрашиванием у живых родственников разрешения на использование образов никто не озаботился.
Руководитель отдела агитации и пропаганды петербургского отделения партии Андрей Таннер, из учебника по воспитанию которого кто-то еще в детстве выдрал главу о деликатности, с детской же непосредственностью заявил: «Если у кого-то возникнут какие-то претензии, я лично буду извиняться и доказывать, что в этом не было ничего плохого».
Юристы, однако, придерживаются иного мнения. Адвокат Вадим Усков, например, квалифицирует плакаты как «использование изображения в интересах определенной группы лиц»: «Партия фактически паразитирует на образе человека, как будто бы этот человек имеет отношение к партии, — пояснил он. — Сам по себе мессидж, который запускается в массу потребителей, некорректен. Так что у наследников вполне хорошие шансы в суде».
А. Чегодаев, коротышка, врун.
Язык, к очкам подвешенный. Гримаса
сомнения. Мыслитель. Обожал
касаться самых задушевных струн
в сердцах преподавателей – вне класса.
Чем покупал. Искал и обнажал
пороки наши с помощью стенной
с фрейдистским сладострастием (границу
меж собственным и общим не провесть).
Родители, блистая сединой,
доили знаменитую таблицу.
Муж дочери создателя и тесть
в гостиной красовались на стене
и взапуски курировали детство
то бачками, то патлами брады.
Шли дни, и мальчик впитывал вполне
полярное величье, чье соседство
в итоге принесло свои плоды.
Но странные. А впрочем, борода
верх одержала (бледный исцелитель
курсисток русских отступил во тьму):
им овладела раз и навсегда
романтика больших газетных литер.
Он подал в Исторический. Ему
не повезло. Он спасся от сетей,
расставленных везде военкоматом,
забился в угол. И в его мозгу
замельтешила масса областей
познания: Бионика и Атом,
проблемы Астрофизики. В кругу
своих друзей, таких же мудрецов,
он размышлял о каждом варианте:
какой из них эффектнее с лица.
Он подал в Горный. Но в конце концов
нырнул в Автодорожный, и в дисканте
внезапно зазвучала хрипотца:
"Дороги есть основа... Такова
их роль в цивилизации... Не боги,
а люди их... Нам следует расти..."
Слов больше, чем предметов, и слова
найдутся для всего. И для дороги.
И он спешил их все произнести.
Один, при росте в метр шестьдесят,
без личной жизни, в сутолоке парной
чем мог бы он внимание привлечь?
Он дал обет, предания гласят,
безбрачия – на всякий, на пожарный.
Однако покровительница встреч
Венера поджидала за углом
в своей миниатюрной ипостаси -
звезда, не отличающая ночь
от полудня. Женитьба и диплом.
Распределенье. В очереди к кассе
объятья новых родственников: дочь!
Бескрайние таджикские холмы.
Машины роют землю. Чегодаев
рукой с неповзрослевшего лица
стирает пот оттенка сулемы,
честит каких-то смуглых негодяев.
Слова ушли. Проникнуть до конца
в их сущность он – и выбраться по ту
их сторону – не смог. Застрял по эту.
Шоссе ушло в коричневую мглу
обоими концами. Весь в поту,
он бродит ночью голый по паркету
не в собственной квартире, а в углу
большой земли, которая – кругла,
с неясной мыслью о зеленых листьях.
Жена храпит... о Господи, хоть плачь...
Идет к столу и, свесясь из угла,
скрипя в душе и хорохорясь в письмах,
ткет паутину. Одинокий ткач.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.