История имеет привычку менять людей, которые воображают, что это они меняют ее
(Терри Пратчетт)
Книгосфера
01.07.2010
Глуховский о родине
Сегодня выйдет новая книга Дмитрия Глуховского, «Рассказы о Родине»...
Новая книга Дмитрия Глуховского, «Рассказы о Родине», выйдет в свет 1 июля, сообщает информационная лента «Сусанин».
«Рассказы о родине» называют нехарактерной для «постапокалиптического» фантаста работой, в которой содержится изрядная примесь политической сатиры. Если до сих пор Глуховский выражал гражданскую позицию лишь в форме туманных пророчеств и предупреждений, то в новом сборнике рассказов он вдруг принялся называть вещи своими именами. Он открытым текстом пишет об отравленной водке, великодержавных «мигалках», ржавых истребителях, притесненных таджиках, умело доводя больные темы до абсурда и подавая их под соусом социального триллера с налетом легкого безумия. «Эта книга — волк в овечьей шкуре, — заявил он. — Пусть вас не обманывает ностальгическая советская обложка. Когда вы откроете “Рассказы о Родине”, вы не раз зададите себе вопрос, как это вообще пропустила цензура».
Тем не менее, читатель не найдет в книге слишком уж рискованных намеков — Глуховский не упоминает открыто ни одной громкой фамилии, а в аннотации настойчиво подчеркивает, что любые совпадения случайны. «Рассказы о Родине» уже доступны на специальном официальном сайте книги.
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.