Стараться подействовать на пошлого человека мягкою и тонкою речью, все равно что пытаться обтесывать каменную глыбу бритвою
(Александр Поп)
Мейнстрим
30.05.2011Случай Достоевского
Телевидение диктует свои правила — и главное его правило состоит в том, что зритель — дебил («Новые Известия» 30.05.2011 г.)...
(Цитируется по тексту статьи Ксении Лариной «Дар небесный. На российском канале состоялась премьера телесериала о жизни Достоевского», опубликованной на сайте 30.05.2011 г.)
От фильма «Достоевский» ждали многого: режиссер Владимир Хотиненко, сценарист Эдуард Володарский и актер Евгений Миронов — это те имена, ради которых стоит потратить свободный вечер. Жизнь Достоевского сама по себе настолько кинематографична и наполнена нешуточными страстями, что давно просилась на экран.
Конечно, этот фильм вытянул актер. Самоотверженная работа Евгения Миронова не может не вызывать уважения и восхищения. Походка, жестикуляция, мимика и даже голос настолько далеки от привычного мироновского арсенала, что временами возникало ощущение, что это совершенно другой, не знакомый нам человек. Солженицынские интонации, явно читаемые в речевой манере экранного Достоевского, — тоже вполне уместны. В этом есть даже какой-то метафорический ход — голос одного великого писателя подарить голосу другого великого писателя. Все семь серий Миронов существует в состоянии пограничном, не пределе человеческих эмоций, и в какой-то момент даже показалось, что он устает, не выдерживает заданного темпа (телесериал, конечно, не спектакль, но ощущение сиюминутности все-таки не покидало). Но Миронов вытянул эту роль — вытянул за счет своей дотошности, ответственности, фанатичной работоспособности и профессионального азарта. Это был вызов — и актер мужественно его принял. Все остальное, к сожалению, было не в его власти. И тут-то и начинаются проблемы.
Володарский явно писал мелодраму о Достоевском и его женщинах, в которой он, как человек литературно одаренный, не мог не коснуться ахматовской темы «когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда». Хотиненко снимал байопик — увлекательное жизнеописание с идеологическими аллюзиями, где частная жизнь переплетается с профессиональной и общественной деятельностью персонажа, представляя нам его во всем своем объеме. Ни того, ни другого не получилось — невнятная непроговоренная концепция даже при наличии замечательных артистов тут же дала сбои. Сложнейшую историю взаимоотношений с Марией Дмитриевной, первой женой писателя (Чулпан Хаматова), с Апполинарией Сусловой (Ольга Смирнова) и с Анной Сниткиной (Алла Юганова) авторы дали нам в поверхностном почти, школьном изложении — минуя психологические нюансы, минуя человеческие характеристики, оставляя для каждой героини по одной краске: одна чахоточная, вторая роковая, третья жертвенная. Понять, за что эти женщины были удостоены внимания великого писателя совершенно невозможно. Как невозможно понять и то, по каким причинам эти женщины так пронзили всю его жизнь, что стали плодиться и размножаться в его романах.
Вообще, тема неразрывности жизни и творчества невероятно притягательна для подобных жизнеописаний. Сюжеты и идеи, рожденные в голове у великого писателя, находятся под его ногами. Он их проживает, проигрывает сначала в жизни. И рулетка, и женщины, и предательство, и раздражение, бешенство, и каторга, и ревность, болезнь, и унижение, и нищета — все, что составляет частную жизнь Достоевского, является основой, питательной средой для творчества. Но для того чтобы эта питательная среда пульсировала и лопалась, переплавляясь в литературную стихию, она должна быть максимально, до краев наполнена головокружительными событиями, мощными страстями и глубочайшими переживаниями. Случай Достоевского — тот самый. И Евгений Миронов играет именно Достоевского, который «мал и мерзок, но не так, как вы — иначе!».
Но телевидение диктует свои правила — и главное его правило состоит в том, что зритель — дебил. Поэтому в фильм вставляют плохо разыгранные эпизоды из романов «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы», «Игрок», «Идиот», дабы показать современным идиотам, что писатель ловит свои сюжеты как мух — главное вовремя открыть рот или подставить ухо.
Сценарий и режиссура словно вынуждали актеров существовать по образу и подобию обывателя, впихивать героев в примитивную схему телевизионной поденщины, телевизионного мыла. А мыло патриотически-историческое тоже имеет свои законы: заманив зрителя постельными приключениями классика, не забудь вдуть ему в уши какую-нибудь идеологическую дрянь. Например, напомни ненавязчиво, что Достоевский терпеть не мог либералов и считал их разрушителями России. Для отправления своих политических убеждений экранному Достоевскому приходится иногда вырываться из жарких объятий и бежать то в трактир, то в гостиницу, где он успевает торопливо поговорить с кем-нибудь о лицемерном патриотизме «умника» Герцена, который «отсиживается в Лондоне», и о презренных поляках. Так, пару раз на бегу он пересекается с гламурным Тургеневым (Владимир Симонов) — воплощением ненавистного ему либерализма — и даже хватает его за грудки. А гнусный Тургенев со слегка сдвинутым набок париком намекнет ему в ответ что-то мерзостно-педофилическое.
Подобной чушью увлекались и авторы сериала «Есенин», где экранный поэт развязным голосом Сергея Безрукова хвастался, как врезал «Пастернаку по яйцам». Действительно, «широк русский человек», а уж русский режиссер — особенно. Так и мотает его в кинобиографиях от обожествления и стерильности до хамского панибратства и пошлости. Но кто посмеет упрекнуть его в отсутствии патриотизма?
К этим идеологическим приседаниям, заискивающим реверансам актеры никакого отношения не имеют — их, как во все века, используют втемную.
Это неловкая попытка усидеть на двух, а то и на трех-четырех стульях — потрафить обывателю, развращенному примитивизмом и пошлостью, не выпадать из исторического контекста, бросить свои пару полешков в идеологическую топку, и кроме того, не сильно раздражать интеллектуалов — привела к результату обидному. И даже преступному по отношению к самоотверженному артисту. Словно он в лапы жуликов попал.
А ведь мог бы быть фильм о том, что просто так ничего не дается. Дар божий, дар небесный требует платы. И Федор Достоевский, каким его играет Евгений Миронов, платит за свой дар каждый день, каждую секунду. Мучая себя, мучая близких, оставляя вокруг себя выжженную степь, пустыню из погубленных им человеческих судеб и душ. Мог бы быть фильм о выборе, об убежденности, о праве на заблуждение. О том, что страсть и болезнь почти не различимы, и о том, как они пожирают простого смертного и возвеличивают гения. Об относительности добродетели и порока. Впрочем, это всего лишь телевидение.
| ← Предыдущая | Следующая → |
31.05.2011 | 30.05.2011 |
Читайте в этом же разделе:
30.05.2011 «Архипелаг Гулаг» издадут на финском
30.05.2011 В Петербурге вычислили «Рукопись года»
30.05.2011 Солист «Aerosmith» издал бестселлер
30.05.2011 Прилепин нагрешил на 100 тысяч
26.05.2011 «Большая книга» укорачивает списки
Комментарии
Оставить комментарий
Чтобы написать сообщение, пожалуйста, пройдите Авторизацию или Регистрацию.
