Кто имеет хорошее войско, найдет и хороших союзников
(Никколо Макиавелли)
Мейнстрим
15.04.2011
Хаксли попал в нехороший рейтинг
Антиутопия Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» угодила в «рейтинг ненависти»...
Антиутопия Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» угодила в десятку книг Американской библиотечной ассоциации (ALA), которые больше всего хотят запретить в США, сообщает со ссылкой на лондонскую «The Guardian» новостная лента портала . Современных читателей Хаксли, тронутых налетом ложной политкорректности и псевдотолерантности, не устраивают «расизм», «излишне откровенные» сцены и «оскорбительные выражения», которыми изобилует его книга о Лондоне будущего, где людей выращивают на человекофабриках.
Если роман мистера Хаксли занял третью строчку рейтинга ALA, то первое вновь досталось книге «С Танго их трое» Питера Парнелла и Джастина Ричардсона, основанной на реальной истории пары императорских пингвинов из Нью-Йоркского зоопарка, воспитавших птенца в отсутствие матери. Роман о нетрадиционной пингвиньей семье обвиняют в пропаганде гомосексуализма и считают неприемлемым для читателей младшего возраста. На втором месте оказался «Абсолютно правдивый дневник индейца по совместительству» Шермана Алекси, критикуемый за «пропаганду расизма и насилия», «непристойности» и «сквернословия». Замыкает десятку культовый образец вампирской романтики от Стефани Майер под названием «Сумерки».
«Рейтинг ненависти» ежегодно составляется по результатам поданных в библиотеки и школы США заявлений с требованием запретить ту или иную книгу. Применительно к сезону 2010 года он выглядит следующим образом:
1. Питер Парнелл, Джастин Ричардсон. С Танго их трое (Peter Parnell, Justin Richardson. And Tango Makes Three);
2. Шерман Алекси. Абсолютно правдивый дневник индейца по совместительству (Sherman Alexie. The Absolutely True Diary of a Part-Time Indian);
3. Олдос Хаксли. О дивный новый мир (Aldous Huxley. Brave New World);
Облетали дворовые вязы,
длился проливня шепот бессвязный,
месяц плавал по лужам, рябя,
и созвездья сочились, как язвы,
августейший ландшафт серебря.
И в таком алматинском пейзаже
шел я к дому от кореша Саши,
бередя в юниорской душе
жажду быть не умнее, но старше,
и взрослее казаться уже.
Хоть и был я подростком, который
увлекался Кораном и Торой
(мама – Гуля, но папа – еврей),
я дружил со спиртной стеклотарой
и травой конопляных кровей.
В общем, шел я к себе торопливо,
потребляя чимкентское пиво,
тлел окурок, меж пальцев дрожа,
как внезапно – о, дивное диво! –
под ногами увидел ежа.
Семенивший к фонарному свету,
как он вляпался в непогодь эту,
из каких занесло палестин?
Ничего не осталось поэту,
как с собою его понести.
Ливни лили и парки редели,
но в субботу четвертой недели
мой иглавный, игливый мой друг
не на шутку в иглушечном теле
обнаружил летальный недуг.
Беспокойный, прекрасный и кроткий,
обитатель картонной коробки,
неподвижные лапки в траве –
кто мне скажет, зачем столь короткий
срок земной был отпущен тебе?
Хлеб не тронут, вода не испита,
то есть, песня последняя спета;
шелестит календарь, не дожит.
Такова неизбежная смета,
по которой и мне надлежит.
Ах ты, ежик, иголка к иголке,
не понять ни тебе, ни Ерболке
почему, непогоду трубя,
воздух сумерек, гулкий и колкий,
неживым обнаружил тебя.
Отчего, не ответит никто нам,
все мы – ежики в мире картонном,
электрическом и электронном,
краткосрочное племя ничьё.
Вопреки и Коранам, и Торам,
мы сгнием неглубоким по норам,
а не в небо уйдем, за которым,
нет в помине ни бога, ни чё…
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Антиутопия Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» угодила в десятку книг Американской библиотечной ассоциации (ALA), которые больше всего хотят запретить в США, сообщает со ссылкой на лондонскую «The Guardian» новостная лента портала . Современных читателей Хаксли, тронутых налетом ложной политкорректности и псевдотолерантности, не устраивают «расизм», «излишне откровенные» сцены и «оскорбительные выражения», которыми изобилует его книга о Лондоне будущего, где людей выращивают на человекофабриках. 
