Затянувшаяся дискуссия означает, что обе стороны не правы
(Вольтер)
Мейнстрим
30.03.2011
«Верлибр» — против насилия
С открытым письмом против политических репрессий в России выступили члены вятского литературного клуба «Верлибр»...
С открытым письмом против политических репрессий в России выступили члены вятского литературного клуба «Верлибр», сообщает новостная лента . Свои подписи под документом поставили бывшие советские диссиденты: Сергей Ухов, Николай Голиков, Михаил Коковихин, Светлана Сырнева, Олег Чарушин, Евгений Останин и другие.
Авторы обращения напоминают, что даже во времена СССР инакомыслие не преследовалось в таких масштабах, какие достигнуты в сегодняшней России. Автора иронической «Азбуки» поэта и журналиста Сергея Ухова (в которой на букву «А» значилось: «Арбузы в тайге не растут и не зреют, Андропов и там посадить их сумеет!») даже не уволили с работы.
«Могли ли мы представить себе, когда в 80-х годах поднимали свой голос за свободу, что через 20 с небольшим лет количество политических заключенных в России превысит число узников совести в Советском Союзе? — пишут верлибровцы. — Сейчас в путинских застенках томятся многие сотни политзаключенных, в том числе осужденных по грубо сфабрикованным обвинениям. При формальном моратории на смертную казнь в практику вошли бессудные расправы над журналистами, экологами и оппозиционерами (Щекочихин, Литвиненко, Политковская, Эстемирова, Евлоев, Червочкин, Бекетов, Кашин, Фетисов и другие). Применение пыток стало обычным делом, на которое уже никто особенно не обращает внимание».
За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал соленые нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие древние срубы!
Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко;
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.
Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Еще не рассеялся мрак и петух не пропел,
Еще в древесину горячий топор не врезался.
Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные ребра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.
Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождем,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.
Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.
Ноябрь 1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.