Совещания не родили ни одной великой мысли, но похоронили некоторое число идиотских
(Фрэнсис Скотт Фицджеральд)
Мейнстрим
23.12.2010
Евтушенко требует освободить Некляева
«Российская газета» опубликовала открытое письмо Евгения Евтушенко руководству Белоруссии...
В четверг 23 декабря «Российская газета» опубликовала открытое письмо Евгения Евтушенко руководству Белоруссии с требованием немедленно освободить Владимира Некляева, сообщает информационная служба .
Российский поэт выразил свое возмущение бандитским избиением бывшего кандидата в президенты Республики и его аресте в Минске в день выборов 19 декабря. О судьбе Некляева долгое время ничего не знали ни его родные, ни коллеги. В настоящее время он находится в следственном изоляторе Комитета государственной безопасности, однако о его состоянии по-прежнему ничего не сообщается.
Евтушенко напомнил, что Владимир Некляев является крупнейшим белорусским поэтом, произведения которого с приходом к власти в стране Александра Лукашенко были выброшены из школьной программы.
«Он ни на кого не нападал и никого не избивал, но, тем не менее, задержали и увезли в неизвестном направлении его, а не нападавших на него, — пишет Евтушенко. — Требую, чтобы его немедленно воссоединили с его семьей, с его народом, а напавших арестовали и судили показательным открытым судом. Когда политика превращается в избиения и затыкания рта любым способом, она перестает быть политикой и становится уголовным преступлением. Тем драгоценней должна ощущаться жизнь каждого человека в Беларуси, где во время войны мы потеряли каждого четвертого из этого небольшого, но свободолюбивого народа».
Автор обращения подчеркивает, что Некляев никогда не был экстремистом, и не его вина в том, что люди с низкой политической культурой обвиняют его в антипатриотизмоме. В качестве примера недопустимого отношения властей к верным гражданам своей страны, не желающих быть гибкоспинными прислужниками, поэт приводит Василя Быкова — один из лучших прозаиков СССР, защищавший свою родину с оружием в руках, был вынужден много лет провести вне ее.
В старом зале, в старом зале,
над Михайловской и Невским,
где когда-то мы сидели
то втроем, то впятером,
мне сегодня в темный полдень
поболтать и выпить не с кем —
так и надо, так и надо
и, по сути, поделом.
Ибо что имел — развеял,
погубил, спустил на рынке,
даже первую зазнобу,
даже лучшую слезу.
Но пришел сюда однажды
и подумал по старинке:
все успею, все сумею,
все забуду, все снесу.
Но не тут, не тут-то было —
в старом зале сняты люстры,
перемешана посуда, передвинуты столы,
потому-то в старом зале
и не страшно и не грустно,
просто здесь в провалах света
слишком пристальны углы.
И из них глядит такое,
что забыть не удается, —
лучший друг, и прошлый праздник, и —
неверная жена.
Может быть, сегодня это наконец-то разобьется
и в такой вот темный полдень будет жизнь разрешена.
О, вы все тогда вернитесь, сядьте рядом, дайте слово
никогда меня не бросить и уже не обмануть.
Боже мой, какая осень! Наконец, какая проседь!
Что сегодня ночью делать?
Как мне вам в глаза взглянуть!
Этот раз — последний, точно, я сюда ни разу больше...
Что оставил — то оставил, кто хотел — меня убил.
Вот и все: я стар и страшен,
только никому не должен.
То, что было, все же было.
Было, были, был, был, был...
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.