Нехватка одной запятой часто превращает аксиому в парадокс или сарказм в проповедь
(Эдгар Аллан По)
Мейнстрим
22.08.2008
Рушди неряхой не был!
И все-таки писатель должен быть профессионалом! Как ни старайся, а дилетантизм на литературном поприще всплывет непременно…
И все-таки писатель должен быть профессионалом! Как ни старайся, а дилетантизм на литературном поприще всплывет непременно. Вот отставные британские полисмены Рон Эванс и Дуглас Томпсон, которым в далекие девяностые посчастливилось охранять от правоверного гнева соплеменников самого Салмана Рушди, беллетристами явно не родились, да оно как-то, в общем, и не надо было… Да только у них, на Западе традиция: коли свела тебя жизнь с большим человеком, надо непременно об этом писать мемуар; с одной стороны, как бы и большому человеку дань уважения, с другой — неплохая возможность подзаработать и прославиться, что наглядно проиллюстрировала еще Моника Левински, соприкоснувшаяся с неотразимой харизмой мистера Клинтона.
Вот как раз непрофессионализм-то и подвел пенсионеров, решивших немножко подредактировать историю своего сотрудничества с господином Рушди. Прочитав в начале августа фрагмент их мемуаров на страницах «Mail on Sunday», бывший подопечный пообещал готовящему книгу издательству «John Blake Publishing» судебный иск за распространение клеветы. Издатели взяли писателей-самородков за грудки, и тем, словно наказанным первоклашкам, пришлось не только приводить в соответствие с истиной сомнительные куски текста, но и придумывать книге новое название.
Под обложку будущего бестселлера, первоначально называвшегося «On Her Majesty's Service», вошло несколько комичных историй об авторе «Сатанинских стихов». Например, о том, как измученные писательскими капризами подопечного офицеры якобы однажды заперли его в чулане под лестницей и отправились пропустить пинту пива в соседний паб. А самого подопечного за неопрятный вид прозвали неряхой (scruffy). Эти-то эпизоды и попали в прессу, и, надо сказать, мистер Рушди читал их с неподдельным интересом. А прочитав, заявил, что ничего подобного и в помине не было, а Рон Эванс отношение к его охране имеет лишь косвенное — он не входил в число телохранителей, поскольку служил водителем у группы охраны.
Пристыженные беллетристы согласились откорректировать текст книги, а заодно и поменяли ее название на «Моя удивительная жизнь в самой опасной группе личной охраны в мире» («My Incredible Life in the World's Most Dangerous Close Protection Squad») — простим их, на Западе так и не научились искусству лаконичных заголовков.
В результате этого забавного инцидента выход книги, запланированный на 4 августа, пришлось отложить.
Молодость мне много обещала,
было мне когда-то двадцать лет,
это было самое начало,
я был глуп, и это не секрет.
Это, мне хотелось быть поэтом,
но уже не очень, потому
что не заработаешь на этом
и цветов не купишь никому.
Вот и стал я горным инженером,
получил с отличием диплом —
не ходить мне по осенним скверам,
виршей не записывать в альбом.
В голубом от дыма ресторане
слушать голубого скрипача,
денежки отсчитывать в кармане,
развернув огромные плеча.
Так не вышло из меня поэта,
и уже не выйдет никогда.
Господа, что скажете на это?
Молча пьют и плачут господа.
Пьют и плачут, девок обнимают,
снова пьют и всё-таки молчат,
головой тонически качают,
матом силлабически кричат.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
И все-таки писатель должен быть профессионалом! Как ни старайся, а дилетантизм на литературном поприще всплывет непременно. Вот отставные британские полисмены Рон Эванс и Дуглас Томпсон, которым в далекие девяностые посчастливилось охранять от правоверного гнева соплеменников самого Салмана Рушди, беллетристами явно не родились, да оно как-то, в общем, и не надо было… Да только у них, на Западе традиция: коли свела тебя жизнь с большим человеком, надо непременно об этом писать мемуар; с одной стороны, как бы и большому человеку дань уважения, с другой — неплохая возможность подзаработать и прославиться, что наглядно проиллюстрировала еще Моника Левински, соприкоснувшаяся с неотразимой харизмой мистера Клинтона. 
