Обращаться с словом нужно честно: оно есть высший подарок Бога человеку
(Николай Гоголь)
Мейнстрим
20.08.2008
Вишневскому — 55
Вы не поверите, но сегодня самый веселый поэт страны Владимир Вишневский отмечает свое 55-летие…
Вы не поверите, но сегодня самый веселый поэт страны Владимир Вишневский отмечает свое 55-летие. В душе ощущая себя младше и наивнее, нежели полагается убеленному сединами старцу, мастер одностиший все же содрогается перед величием рухнувшей на него цифры, которая оказалась «гораздо серьезнее, чем два пятистишия».
Вишневский признался корреспонденту , что круглую дату намерен отметить «в узком кругу друзей, человек на 120, в одном из московских клубов», а заодно устроить в сентябре праздничную презентацию книжки со скромным названием «Быть заменимым некрасиво». Кроме того, последний день осеннего месяца октября запланирован Вишневским под вечер в Доме актера, где сгорающие от нетерпения актеры смогут почитать его стихи. Среди прочих признаков активной творческой жизни поэта — работа над записью аудиодиска «Запрещенный Вишневский».
Москвич Владимир Вишневский родился 20 августа 1953 года. После школы пытался поступать в Литературный институт, но провалился и выбрал факультет русского языка и литературы Московского областного пединститута, который благополучно окончил в 1975 году. Эпизодически публиковал в периодике юмористические стихи, а с 1987 года начал публиковаться широко и по-настоящему. Перу Вишневского, получившего широкую известность в качестве автора иронических одностиший, принадлежит более десятка книг. В настоящее время он является действительным членом Российской академии юмора и лауреатом профессиональной премии «Золотой Остап».
преуспел я в искусстве в котором
я катоном не слыл никогда
А.Ц.
снится мне собеседник усталый араб
с кем визином закапав моргала
мы дымим косяком разливая шарап
восседая на пнях у мангала
он грассирует мне сотоварищ и брат
повертев шампурами при этом
все что нужно не брить никогда бакенбард
чтобы стать гениальным поэтом
и хохочет и кашляет и говорит
размахавшись обрывком картонным
ты дружище зазря обнаглевший на вид
если слыть захотелось катоном
ведь запомнить пора навсегда и давно
раз приспичило жить печенегом
быть поэтами в скорбной россии дано
лишь евреям шотландцам и неграм
и немедленно выпили ты закуси
без закуски нельзя на руси
папиросу смочивши голодной слюной
с хитрым прищуром смотрит мне в оба
поделись произносит степенно со мной
не боишься ли бога и гроба
как тебе современники головы чьи
в бытовой лихорадке сгорая
не узнают о чем ты бормочешь в ночи
понапрасну пергамент марая
напрягая поставленный мозг на вопрос
умным фасом сократа являя
я пускаю поэту густой паровоз
вот такие слова добавляя
я о том бормочу от волненья багров
что страшнее чем черви и ящик
то что много в окрестной природе богов
но из них никого настоящих
и немедленно дунули слышишь родной
ты скрути нам еще по одной
и продолжил ожиданно я и впопад
мастеря смолянистую пятку
мол из всех существующих в мире наград
я избрал карандаш и тетрадку
говорил вот и юности стало в обрез
но покуда мне муза невеста
я живу не тужа только скучно мне без
но конкретно чего неизвестно
улыбнулся аэс папиросу туша
ну тогда протянул не спеша
не гонись ни за девками ни за баблом
ни за призрачным звоном медалей
но в семье многолюдной не щелкай ерблом
чтоб в него ненароком не дали
не победой судьба а бедой наградит
и душой от озноба дрожащей
только чаще грызи алфавитный гранит
ненадежные зубы крошащий
чем гранит неприступней тем зубы острей
ну взрывай черт возьми побыстрей
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Вы не поверите, но сегодня самый веселый поэт страны Владимир Вишневский отмечает свое 55-летие. В душе ощущая себя младше и наивнее, нежели полагается убеленному сединами старцу, мастер одностиший все же содрогается перед величием рухнувшей на него цифры, которая оказалась «гораздо серьезнее, чем два пятистишия». 
