Никогда еще не было поэта, который ставил бы другого поэта выше себя
(Марк Туллий Цицерон)
Книгосфера
01.07.2008
Биография Грасса выходит на русском
Автобиография знаменитого немецкого романиста и нобелевского лауреата Гюнтера Грасса «Луковица памяти» выходит на русском языке…
Автобиография знаменитого немецкого романиста и нобелевского лауреата Гюнтера Грасса «Луковица памяти» выходит на русском языке и появится на прилавках книжных магазинов уже в конце июля, сообщает ИТАР-ТАСС. Книга была издана в Германии в 2006 году и вызвала в просвещенной Европе форменный скандал, поскольку писатель решил рассказать в ней о не известных ранее страницах своей биографии — данцигском детстве и, главное, последних неделях войны, в которой будущий литератор участвовал как солдат-доброволец 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг», воевавшей до февраля 1945 года на Восточном фронте.
Как водится, все чистоплюи и ханжи мира, подобно мухам, слетелись на добычу и обвинили Грасса в том, что его признание запоздало на шестьдесят с лишним лет, на что получили вполне достойный ответ: «Мое молчание все эти годы является причиной написания книги. Я, в конце концов, должен был избавиться от этого пятна».
Гюнтер Грасс пошел на фронт добровольцем — мечтал «попасть на подводные лодки, что было, однако, такой же сумасшедшей идеей… Туда уже никого не брали, СС же в последние месяцы войны брало всех — и молодых рекрутов, и пожилых людей», — рассказал мэтр немецкой и мировой литературы, отметив, что за время службы не сделал ни одного выстрела. По его словам, он был человеком своего поколения, очень многие представители которого «с воодушевлением и одобрением» воспринимали происходившее в те годы в Германии. Только в ходе Нюрнбергского процесса он поверил в преступления нацизма, считая ранее утверждения на этот счет «пропагандой» союзников.
Книга охватывает период с 1 сентября 1939-го до 1959 года, когда вышел в свет самый знаменитый роман писателя «Жестяной барабан». В своем произведении Грасс рассказывает о нацистском режиме, плене, трудностях первых послевоенных лет и мучительном процессе внутреннего очищения и искупающего вину творчества.
В России первые четыре главы книги были опубликованы в марте журналом «Иностранная литература». Незадолго до выхода книги в Германии Гюнтер Грасс дал интервью, в котором приоткрыл завесу тайны. Он сказал, что в 17-летнем возрасте был призван в танковую дивизию СС и служил в Дрездене. Раньше было известно лишь, что Грасс служил солдатом, получил ранение и был взят в плен американцами. История с признанием Грасса является весьма показательной для настроений, царящих в современной Европе, «лучшие» представители которой дружно норовят заплевать все, что хоть в чем-то не соответствует светлым демократическим идеалам. Не так давно европейская писательская братия травила писателя Петера Хандке только за то, что он осмелился принять участие в похоронах сербского президента Слободана Милошевича.
Альберт Фролов, любитель тишины.
Мать штемпелем стучала по конвертам
на почте. Что касается отца,
он пал за независимость чухны,
успев продлить фамилию Альбертом,
но не видав Альбертова лица.
Сын гений свой воспитывал в тиши.
Я помню эту шишку на макушке:
он сполз на зоологии под стол,
не выяснив отсутствия души
в совместно распатроненной лягушке.
Что позже обеспечило простор
полету его мыслей, каковым
он предавался вплоть до института,
где он вступил с архангелом в борьбу.
И вот, как согрешивший херувим,
он пал на землю с облака. И тут-то
он обнаружил под рукой трубу.
Звук – форма продолженья тишины,
подобье развивающейся ленты.
Солируя, он скашивал зрачки
на раструб, где мерцали, зажжены
софитами, – пока аплодисменты
их там не задували – светлячки.
Но то бывало вечером, а днем -
днем звезд не видно. Даже из колодца.
Жена ушла, не выстирав носки.
Старуха-мать заботилась о нем.
Он начал пить, впоследствии – колоться
черт знает чем. Наверное, с тоски,
с отчаянья – но дьявол разберет.
Я в этом, к сожалению, не сведущ.
Есть и другая, кажется, шкала:
когда играешь, видишь наперед
на восемь тактов – ампулы ж, как светочь
шестнадцать озаряли... Зеркала
дворцов культуры, где его состав
играл, вбирали хмуро и учтиво
черты, экземой траченые. Но
потом, перевоспитывать устав
его за разложенье колектива,
уволили. И, выдавив: «говно!»
он, словно затухающее «ля»,
не сделав из дальнейшего маршрута
досужих достояния очес,
как строчка, что влезает на поля,
вернее – доводя до абсолюта
идею увольнения, исчез.
___
Второго января, в глухую ночь,
мой теплоход отшвартовался в Сочи.
Хотелось пить. Я двинул наугад
по переулкам, уходившим прочь
от порта к центру, и в разгаре ночи
набрел на ресторацию «Каскад».
Шел Новый Год. Поддельная хвоя
свисала с пальм. Вдоль столиков кружился
грузинский сброд, поющий «Тбилисо».
Везде есть жизнь, и тут была своя.
Услышав соло, я насторожился
и поднял над бутылками лицо.
«Каскад» был полон. Чудом отыскав
проход к эстраде, в хаосе из лязга
и запахов я сгорбленной спине
сказал: «Альберт» и тронул за рукав;
и страшная, чудовищная маска
оборотилась медленно ко мне.
Сплошные струпья. Высохшие и
набрякшие. Лишь слипшиеся пряди,
нетронутые струпьями, и взгляд
принадлежали школьнику, в мои,
как я в его, косившему тетради
уже двенадцать лет тому назад.
«Как ты здесь оказался в несезон?»
Сухая кожа, сморщенная в виде
коры. Зрачки – как белки из дупла.
«А сам ты как?» "Я, видишь ли, Язон.
Язон, застярвший на зиму в Колхиде.
Моя экзема требует тепла..."
Потом мы вышли. Редкие огни,
небес предотвращавшие с бульваром
слияние. Квартальный – осетин.
И даже здесь держащийся в тени
мой провожатый, человек с футляром.
«Ты здесь один?» «Да, думаю, один».
Язон? Навряд ли. Иов, небеса
ни в чем не упрекающий, а просто
сливающийся с ночью на живот
и смерть... Береговая полоса,
и острый запах водорослей с Оста,
незримой пальмы шорохи – и вот
все вдруг качнулось. И тогда во тьме
на миг блеснуло что-то на причале.
И звук поплыл, вплетаясь в тишину,
вдогонку удалявшейся корме.
И я услышал, полную печали,
«Высокую-высокую луну».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Автобиография знаменитого немецкого романиста и нобелевского лауреата Гюнтера Грасса «Луковица памяти» выходит на русском языке и появится на прилавках книжных магазинов уже в конце июля, сообщает ИТАР-ТАСС. Книга была издана в Германии в 2006 году и вызвала в просвещенной Европе форменный скандал, поскольку писатель решил рассказать в ней о не известных ранее страницах своей биографии — данцигском детстве и, главное, последних неделях войны, в которой будущий литератор участвовал как солдат-доброволец 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг», воевавшей до февраля 1945 года на Восточном фронте. 
