Избегайте тех, кто старается подорвать вашу веру в себя. Великий человек, наоборот, внушает чувство, что вы можете стать великим.
(Марк Твен)
Книгосфера
29.04.2011
Уго Чавес угодил в ЖЗЛ
В серии «Биография продолжается» вышла книга «Уго Чавес. Одинокий революционер»...
Книга Константина Сапожникова «Уго Чавес. Одинокий революционер» вышла в серии «Биография продолжается» издательства «Молодая гвардия», сообщает информационная служба .
Лидер Боливарианской революции, которого сегодня норовят уподобить Хусейну, Милошевичу, Сталину, а то и кому пострашнее, удостоился чести стать в этой серии вторым латиноамериканцем после Фиделя Кастро. При этом в Венесуэле и других странах вышли сотни книг об этом человеке, осмелившемся во всеуслышанье объявить США главным врагом человечества. Многие книги о нем написаны по заказу Вашингтона, неустанно организующего масштабные подрывные операции против «мятежного президента». Особенно тиражируется изданный в 2005 году и дошедший до России труд венесуэльских журналистов А. Тышки и К. Маркано «Уго Чавес без мундира: личная история», переведенный на ведущие языки мира в рамках проекта ЦРУ по компрометации венесуэльского лидера. Выполняя выгодный заказ, Тышка и Маркано пошли на плагиат. Но судебное разбирательство не помешало авторам получить несколько премий за «разоблачение подлинной сути диктатора».
При этом именно Чавес одним из первых осудил интервенцию в Ливии. Доминирование в прессе, в том числе российской, прозападной оценки его личности приводит к искаженной, а то и карикатурной интерпретации его слов и поступков. Это и обусловило потребность в книге с иным взглядом на жизненный путь Чавеса, историю его политического становления и прихода к власти, борьбы за справедливый мир, который, по его словам, «возможен и необходим».
Константин Сапожников много лет проработал в Латинской Америке, из которых более десяти — в Венесуэле. В основе его книги лежат личные наблюдения, интересные документальные источники, в том числе воспоминания самого президента и лиц из его окружения. В результате перед читателем вырисовывается совсем не тот «мачо», которым стремятся представить его в прессе, а многосторонняя, совершенствующаяся личность: в юности — фанатичный спортсмен и начинающий художник, потом — дисциплинированный офицер и неутомимый конспиратор, историк, журналист, поэт, глава государства и политик мирового масштаба...
Автор скрупулезно прослеживает путь своего героя, особо останавливаясь на знаковых моментах его жизни. Большое место отведено информационной войне Запада против Чавеса. Книга богато иллюстрирована фотографиями, отражающими различные этапы жизни венесуэльского лидера.
Весенним утром кухонные двери
Раскрыты настежь, и тяжелый чад
Плывет из них. А в кухне толкотня:
Разгоряченный повар отирает
Дырявым фартуком свое лицо,
Заглядывает в чашки и кастрюли,
Приподымая медные покрышки,
Зевает и подбрасывает уголь
В горячую и без того плиту.
А поваренок в колпаке бумажном,
Еще неловкий в трудном ремесле,
По лестнице карабкается к полкам,
Толчет в ступе корицу и мускат,
Неопытными путает руками
Коренья в банках, кашляет от чада,
Вползающего в ноздри и глаза
Слезящего...
А день весенний ясен,
Свист ласточек сливается с ворчаньем
Кастрюль и чашек на плите; мурлычет,
Облизываясь, кошка, осторожно
Под стульями подкрадываясь к месту,
Где незамеченным лежит кусок
Говядины, покрытый легким жиром.
О царство кухни! Кто не восхвалял
Твой синий чад над жарящимся мясом,
Твой легкий пар над супом золотым?
Петух, которого, быть может, завтра
Зарежет повар, распевает хрипло
Веселый гимн прекрасному искусству,
Труднейшему и благодатному...
Я в этот день по улице иду,
На крыши глядя и стихи читая,-
В глазах рябит от солнца, и кружится
Беспутная, хмельная голова.
И, синий чад вдыхая, вспоминаю
О том бродяге, что, как я, быть может,
По улицам Антверпена бродил...
Умевший все и ничего не знавший,
Без шпаги - рыцарь, пахарь - без сохи,
Быть может, он, как я, вдыхал умильно
Веселый чад, плывущий из корчмы;
Быть может, и его, как и меня,
Дразнил копченый окорок,- и жадно
Густую он проглатывал слюну.
А день весенний сладок был и ясен,
И ветер материнскою ладонью
Растрепанные кудри развевал.
И, прислонясь к дверному косяку,
Веселый странник, он, как я, быть может,
Невнятно напевая, сочинял
Слова еще не выдуманной песни...
Что из того? Пускай моим уделом
Бродяжничество будет и беспутство,
Пускай голодным я стою у кухонь,
Вдыхая запах пиршества чужого,
Пускай истреплется моя одежда,
И сапоги о камни разобьются,
И песни разучусь я сочинять...
Что из того? Мне хочется иного...
Пусть, как и тот бродяга, я пройду
По всей стране, и пусть у двери каждой
Я жаворонком засвищу - и тотчас
В ответ услышу песню петуха!
Певец без лютни, воин без оружья,
Я встречу дни, как чаши, до краев
Наполненные молоком и медом.
Когда ж усталость овладеет мною
И я засну крепчайшим смертным сном,
Пусть на могильном камне нарисуют
Мой герб: тяжелый, ясеневый посох -
Над птицей и широкополой шляпой.
И пусть напишут: "Здесь лежит спокойно
Веселый странник, плакать не умевший."
Прохожий! Если дороги тебе
Природа, ветер, песни и свобода,-
Скажи ему: "Спокойно спи, товарищ,
Довольно пел ты, выспаться пора!"
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Книга Константина Сапожникова «Уго Чавес. Одинокий революционер» вышла в серии «Биография продолжается» издательства «Молодая гвардия», сообщает информационная служба . 
