Ненавидеть по-настоящему, всем существом своим, мы можем лишь то, что является частью нас самих
(Густав Майринк)
Книгосфера
08.10.2010
Писатели ударили антологией по морали
Группа украинских писателей выпустила сборник «Аморалка»...
Группа украинских писателей выпустила сборник «Аморалка», на страницах которого опубликованы стихи, фрагменты произведений и оригинальные тексты участников проекта, сообщает информационная служба . Книга с полуобнаженной девицей на обложке стала уже третьей за последнее время украинской антологией после презентованного летом «Декамерона» и вышедших несколько дней назад «Лунатиков».
В сборник включены тексты Сергея Пантюка, Андрея Кокотюхи, Артема Полежаки, Сергея Жадана, Леся Подервянского, Юрка Позаяка и других авторов, которые, по их собственным словам, поставили целью рассказать о том, чего, как считают некоторые, не существует, и о чем приличные люди обычно вроде не говорят.
«Я дал специально подготовленный текст, не совсем свойственный для меня, потому что я принадлежу к авторам, которые не пишут о сексе демонстративно, — прокомментировал событие Андрей Кокотюха. — Но раз выпала такая возможность, я решил попробовать написать нечто вроде эротической сцены». Выход сборника, и участники не скрывают этого, стал очередным ответом на решение так называемой национальной комиссии по вопросам защиты общественной морали запретить книгу ныне покойного Олеся Ульяненко «Женщина его мечты». «Мне кажется, после Ницше что-то писать о морали как минимум смешно. За границы морали надо выходить, и это настоящее искусство», — убежденно заявил на презентации издания поэт Вано Крюгер.
Книга эта, утверждает Андрей Кокотюха, символизирует стремление к свободе самовыражения: «Это отсутствие любых табу, кроме тех, которые ты сам на себя наложил». «Аморалка», подчеркнул писатель, еще раз заявляет о том, что современная украинская литература есть и в таком формате; ну, а решать, хорошо это или плохо, будут читатели.
Олег Поддобрый. У него отец
был тренером по фехтованью. Твердо
он знал все это: выпады, укол.
Он не был пожирателем сердец.
Но, как это бывает в мире спорта,
он из офсайда забивал свой гол.
Офсайд был ночью. Мать была больна,
и младший брат вопил из колыбели.
Олег вооружился топором.
Вошел отец, и началась война.
Но вовремя соседи подоспели
и сына одолели вчетвером.
Я помню его руки и лицо,
потом – рапиру с ручкой деревянной:
мы фехтовали в кухне иногда.
Он раздобыл поддельное кольцо,
плескался в нашей коммунальной ванной...
Мы бросили с ним школу, и тогда
он поступил на курсы поваров,
а я фрезеровал на «Арсенале».
Он пек блины в Таврическом саду.
Мы развлекались переноской дров
и продавали елки на вокзале
под Новый Год.
Потом он, на беду,
в компании с какой-то шантрапой
взял магазин и получил три года.
Он жарил свою пайку на костре.
Освободился. Пережил запой.
Работал на строительстве завода.
Был, кажется, женат на медсестре.
Стал рисовать. И будто бы хотел
учиться на художника. Местами
его пейзажи походили на -
на натюрморт. Потом он залетел
за фокусы с больничными листами.
И вот теперь – настала тишина.
Я много лет его не вижу. Сам
сидел в тюрьме, но там его не встретил.
Теперь я на свободе. Но и тут
нигде его не вижу.
По лесам
он где-то бродит и вдыхает ветер.
Ни кухня, ни тюрьма, ни институт
не приняли его, и он исчез.
Как Дед Мороз, успев переодеться.
Надеюсь, что он жив и невредим.
И вот он возбуждает интерес,
как остальные персонажи детства.
Но больше, чем они, невозвратим.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.