Авраменко опять ушел из дома

 

Известный светский фотограф, колумнист «МК-бульвар» был в начале девяностых самым настоящим хиппи и, разумеется, жил так, как подобает настоящему хиппи: носил длинные волосы и передвигался исключительно автостопом. Роман «Уходили из дома» — это ностальгический дневник, охватывающий полгода и две недели из жизни 18-летнего Ринго Зеленоградского, который в 1992-м путешествует по России, Литве, Латвии, Эстонии, Белоруссии, Украине, долго живет в Крыму, на загадочной горе Мангуп, хранящей древнюю силу. Его гонит в путь желание найти «нового себя, новый дом, любовь, треклятый смысл жизни», и оно же заставляет возвращаться — к городам, горам, морям. И к людям. Потому что стержень романа — люди. Все они стали успешными режиссерами, художниками, журналистами, фотографами, но самые важные перемены, определившие их судьбу и мировоззрение, случились с ними в те времена, когда они уходили из дома.

 

Да, 18-летний Ринго Зеленоградский из 1992 года и нынешний преуспевающий репортер желтого изданьица могут быть совершенно разными личностями, однако в данном случае реальный, предельно откровенный дневник 18-летнего хиппи всего лишь подвергнут литературной редакции. Слишком многое выдает реакции именно 18-летнего, со всеми минусами и плюсами.

 

Поскольку такой же автостопный образ жизни вели тогда множество рок-музыкантов (Умка ведет его и сегодня), многие нюансы путешествий, описанные в книге Авраменко, имеют вполне исторический интерес. А пребывание героя в крымских пещерах на Мангупе еще и почти этнографическую ценность, учитывая сегодняшнее положение дел на уникальных памятниках.

 

Возможно, книга-дневник станет довольно неприятным зеркалом для многих бывших и нынешних хиппи. Например, воровская сторона быта хиппи автором выписана максимально реалистично — хиппи воруют везде и всегда, относительным табу является воровать у «своих». Взаимосвязь воровского, в сущности, образа жизни отечественных хиппи и весьма распространенного в этой среде воровского сленга остается до сих пор малоисследованной областью социума. При этом автор не забывает о возвышенных идеалах хиппи, и в рассказах живописует разницу между интеллигентными хиппи и бандитами-гопниками.

 

Авраменко ценен именно живой непосредственностью описания текущих событий. Многие герои тех лет либо ушли из жизни, либо страдают провалами в памяти. Книги же и мемуары почти никто не пишет. Отчасти его рассказы страдают естественными возрастными преувеличениями: его героя никто не может избить, он героически бьется со всеми гопниками и даже спасает своих многочисленных «герлушек», — но это только доказывает естественную природу и правдивость дневника. Представьте, каково 18-летнему написать про то, что его побили...

 

Девяностые пережили немногие. Сейчас непосредственный рассказ Ринго Зеленоградского из 1992 года выглядит не просто уникальным цитатником, но и одним из наиболее реалистичных документов той неформальной эпохи.

 

«Когда мы уходили из дома…» - в те годы романтично, а теперь ностальгически поет Дмитрий Ревякин. Геннадий Авраменко сделал, кажется, бесценный подарок тем, кто хотел бы поближе прикоснуться к той легендарной эпохе, к ее быту и умонастроениям. Книга рекомендуется каждому, кто хотел бы восстановить детали эпохи расцвета русского рока и атмосферы жизни ее верных адептов.