Образование не слишком меняет жизнь. Оно только поднимает проблемы на более высокий уровень
(Роберт Фрост)
Книгосфера
05.09.2008
«Дневник романа» издадут в 2009-м
О предстоящем в 2009 году издании сборника неизвестных произведений Солженицына «Дневник романа» сообщила вдова писателя…
О предстоящем в 2009 году издании сборника неизвестных произведений Солженицына «Дневник романа» сообщила в интервью вдова писателя. По ее словам, в собрании сочинений будут опубликованы ранее не напечатанные вещи, в частности «Дневник романа» — вещь, которую Александр Исаевич писал 25 лет. Причем, это не является дневником в общепринятом смысле слова, а дневником-собеседником, с которым Солженицын разговаривал, когда писал «Красное Колесо».
«В этом дневнике предстанет другой Солженицын, не тот, кого все знают. Это не твердый, не знающий сомнений человек, а мучающийся и сомневающийся», — пояснила она, добавив, что вслед за публикацией в России «Дневник романа» будет опубликован и за границей, где Солженицына «знают и любят даже больше, чем в России».
В этом году выйдут еще две книги 30-томного собрания сочинений писателя, которые выпускает издательство «Время» и которые завершают 10-томное «Красное колесо». В 2009 году планируется издать еще 4–5 томов. При жизни Солженицын не передавал эксклюзивных прав на публикацию своих произведений какому-либо одному издательству — его издают и АСТ, и «Эксмо», и «Азбука», и многие другие. Таким образом писатель Александр Исаевич рассчитывал максимально расширить читательскую аудиторию и предоставить максимальный доступ к своим книгам в провинции.
Наталья Дмитриевна рассказала также о том, что у него осталось огромное эпистолярное наследие: «Ни у кого из писателей не было такого огромного архива, и я с ужасом думаю о том, что когда-нибудь придется его готовить к публикации». По ее словам, этот архив насчитывает несколько десятков тысяч писем на всех языках мира, однако его издадут лишь после того, как будут напечатаны все литературные произведения писателя.
Закат, покидая веранду, задерживается на самоваре.
Но чай остыл или выпит; в блюдце с вареньем - муха.
И тяжелый шиньон очень к лицу Варваре
Андреевне, в профиль - особенно. Крахмальная блузка глухо
застегнута у подбородка. В кресле, с погасшей трубкой,
Вяльцев шуршит газетой с речью Недоброво.
У Варвары Андреевны под шелестящей юбкой
ни-че-го.
Рояль чернеет в гостиной, прислушиваясь к овации
жестких листьев боярышника. Взятые наугад
аккорды студента Максимова будят в саду цикад,
и утки в прозрачном небе, в предчувствии авиации,
плывут в направленьи Германии. Лампа не зажжена,
и Дуня тайком в кабинете читает письмо от Никки.
Дурнушка, но как сложена! и так не похожа на
книги.
Поэтому Эрлих морщится, когда Карташев зовет
сразиться в картишки с ним, доктором и Пригожиным.
Легче прихлопнуть муху, чем отмахнуться от
мыслей о голой племяннице, спасающейся на кожаном
диване от комаров и от жары вообще.
Пригожин сдает, как ест, всем животом на столике.
Спросить, что ли, доктора о небольшом прыще?
Но стоит ли?
Душные летние сумерки, близорукое время дня,
пора, когда всякое целое теряет одну десятую.
"Вас в коломянковой паре можно принять за статую
в дальнем конце аллеи, Петр Ильич". "Меня?" -
смущается деланно Эрлих, протирая платком пенсне.
Но правда: близкое в сумерках сходится в чем-то с далью,
и Эрлих пытается вспомнить, сколько раз он имел Наталью
Федоровну во сне.
Но любит ли Вяльцева доктора? Деревья со всех сторон
липнут к распахнутым окнам усадьбы, как девки к парню.
У них и следует спрашивать, у ихних ворон и крон,
у вяза, проникшего в частности к Варваре Андреевне в спальню;
он единственный видит хозяйку в одних чулках.
Снаружи Дуня зовет купаться в вечернем озере.
Вскочить, опрокинув столик! Но трудно, когда в руках
все козыри.
И хор цикад нарастает по мере того, как число
звезд в саду увеличивается, и кажется ихним голосом.
Что - если в самом деле? "Куда меня занесло?" -
думает Эрлих, возясь в дощатом сортире с поясом.
До станции - тридцать верст; где-то петух поет.
Студент, расстегнув тужурку, упрекает министров в косности.
В провинции тоже никто никому не дает.
Как в космосе.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
О предстоящем в 2009 году издании сборника неизвестных произведений Солженицына «Дневник романа» сообщила в интервью вдова писателя. По ее словам, в собрании сочинений будут опубликованы ранее не напечатанные вещи, в частности «Дневник романа» — вещь, которую Александр Исаевич писал 25 лет. Причем, это не является дневником в общепринятом смысле слова, а дневником-собеседником, с которым Солженицын разговаривал, когда писал «Красное Колесо». 
