|

Все талантливые люди пишут разно, все бездарные люди пишут одинаково и даже одним почерком (Сергей Довлатов)
Сеть
13.06.2014 Онлайн-базар отфильтруют КодексомГосдума расширила действие антиэкстремистского законодательства на высказывания в Интернете... Депутаты Госдумы поддержали во втором чтении правительственные поправки, вводящие уголовную ответственность за финансирование экстремизма, а также расширяющие действие антиэкстремистского законодательства на высказывания в Интернете.
Внесенный правительством в августе 2011 года и принятый в первом чтении летом 2013-го законопроект помимо прочего, вводит в антиэкстремистское законодательство в качестве меры наказания за финансирование экстремизма конфискацию в пользу государства имущества, полученного в результате экстремистской деятельности или предназначавшегося для ее финансирования.
В соответствии с новой уголовной статьей (ст. 282.3 УК о финансировании экстремизма), преступными будут считаться предоставление или сбор средств или оказание финансовых услуг, заведомо предназначенных для финансирования хотя бы одного из преступлений экстремистской направленности или для обеспечения деятельности экстремистского сообщества или организации. За это предусмотрены штраф от 300 тысяч до 500 тысяч рублей, до 200 часов обязательных работ или один-два года исправительных работ, а также до трех лет лишения свободы. За те же действия с использованием служебного положения срок заключения повышается до шести лет, штраф — до 700 тысяч рублей, обязательные работы — до 240 часов, а исправительные — до одного-двух лет.
Расширяется и сфера действия печально известных статей 280 («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») и 282 («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). В действующей редакции уголовная ответственность наступает за публичные призывы к экстремизму и возбуждение ненависти (в том числе с использованием СМИ). Отныне же публичными будут считаться и высказывания в Интернете. Напомним, что до этого правоохранителям приходилось всякий раз доказывать публичность высказывания в Интернете, и характерным примером такого рода разбирательства стал знаменитый процесс по делу жителя Сыктывкара Саввы Терентьева, обвиненного по части 1 ст. 282 УК РФ (бдительные сотрудники правоохранительных органов усмотрели в его пожеланиях в адрес «неверных ментов» возбуждение ненависти, в которой, к слову сказать, «неверные», по всей видимости, нужды не испытывали).
Некоторые эксперты, комментируя нововведения, указывают, что формулировки проекта не учитывают степени публичности высказываний, а она различается, скажем, для блога с посещаемостью пять человек из френд-ленты в сутки и для комментария к новости на сайте с посещаемостью в десятки тысяч. И все же, вне зависимости от аудитории, наказание за любые записи в Интернете будет одинаковым. Критики нововведений также указывают на нечеткость ряда формулировок, что позволяет привлечь к ответственности кого угодно.
Аналогичная поправка внесена и в уголовную статью за призывы к сепаратизму (ч. 2 ст. 280.1 УК РФ). В другие статьи — о публичных призывах к массовым беспорядкам (ч. 3 ст. 212 УК РФ) и к осуществлению террористической деятельности (ст. 205. 2) — «интернет-поправки» покуда не внесены.
Читайте в этом же разделе: 12.06.2014 «МТС» ищет классиков 12.06.2014 «ReadRate» собирает книголюбов 12.06.2014 Из писателей плетут сеть 12.06.2014 Пиратам давят на совесть 11.06.2014 Консул попрощался стихами
К списку
Комментарии Оставить комментарий
Чтобы написать сообщение, пожалуйста, пройдите Авторизацию или Регистрацию.
|
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Авторизация
Камертон
1
Когда мне будет восемьдесят лет,
то есть когда я не смогу подняться
без посторонней помощи с того
сооруженья наподобье стула,
а говоря иначе, туалет
когда в моем сознанье превратится
в мучительное место для прогулок
вдвоем с сиделкой, внуком или с тем,
кто забредет случайно, спутав номер
квартиры, ибо восемьдесят лет —
приличный срок, чтоб медленно, как мухи,
твои друзья былые передохли,
тем более что смерть — не только факт
простой биологической кончины,
так вот, когда, угрюмый и больной,
с отвисшей нижнею губой
(да, непременно нижней и отвисшей),
в легчайших завитках из-под рубанка
на хлипком кривошипе головы
(хоть обработка этого устройства
приема информации в моем
опять же в этом тягостном устройстве
всегда ассоциировалась с
махательным движеньем дровосека),
я так смогу на циферблат часов,
густеющих под наведенным взглядом,
смотреть, что каждый зреющий щелчок
в старательном и твердом механизме
корпускулярных, чистых шестеренок
способен будет в углубленьях меж
старательно покусывающих
травинку бледной временной оси
зубцов и зубчиков
предполагать наличье,
о, сколь угодно длинного пути
в пространстве между двух отвесных пиков
по наугад провисшему шпагату
для акробата или для канате..
канатопроходимца с длинной палкой,
в легчайших завитках из-под рубанка
на хлипком кривошипе головы,
вот уж тогда смогу я, дребезжа
безвольной чайной ложечкой в стакане,
как будто иллюстрируя процесс
рождения галактик или же
развития по некоей спирали,
хотя она не будет восходить,
но медленно завинчиваться в
темнеющее донышко сосуда
с насильно выдавленным солнышком на нем,
если, конечно, к этим временам
не осенят стеклянного сеченья
блаженным знаком качества, тогда
займусь я самым пошлым и почетным
занятием, и медленная дробь
в сознании моем зашевелится
(так в школе мы старательно сливали
нагревшуюся жидкость из сосуда
и вычисляли коэффициент,
и действие вершилось на глазах,
полезность и тепло отождествлялись).
И, проведя неровную черту,
я ужаснусь той пыли на предметах
в числителе, когда душевный пыл
так широко и длинно растечется,
заполнив основанье отношенья
последнего к тому, что быть должно
и по другим соображеньям первым.
2
Итак, я буду думать о весах,
то задирая голову, как мальчик,
пустивший змея, то взирая вниз,
облокотись на край, как на карниз,
вернее, эта чаша, что внизу,
и будет, в общем, старческим балконом,
где буду я не то чтоб заключенным,
но все-таки как в стойло заключен,
и как она, вернее, о, как он
прямолинейно, с небольшим наклоном,
растущим сообразно приближенью
громадного и злого коромысла,
как будто к смыслу этого движенья,
к отвесной линии, опять же для того (!)
и предусмотренной,'чтобы весы не лгали,
а говоря по-нашему, чтоб чаша
и пролетала без задержки вверх,
так он и будет, как какой-то перст,
взлетать все выше, выше
до тех пор,
пока совсем внизу не очутится
и превратится в полюс или как
в знак противоположного заряда
все то, что где-то и могло случиться,
но для чего уже совсем не надо
подкладывать ни жару, ни души,
ни дергать змея за пустую нитку,
поскольку нитка совпадет с отвесом,
как мы договорились, и, конечно,
все это будет называться смертью…
3
Но прежде чем…
|
|