Мода — идол, которого обожают дураки, чтоб казаться умными, а умные — чтобы не прослыть дураками
(Яков Княжнин)
Мейнстрим
07.06.2012
Филип Рот стал испанским лауреатом
Американский писатель Филип Рот стал 6 июня лауреатом престижной испанской литературной премии принца Астурийского...
Американский писатель Филип Рот стал 6 июня лауреатом престижной испанской литературной премии принца Астурийского. Как передает информационная служба французского телеканала , жюри отметило 79-летнего литератора за всю совокупность его произведений, отличающихся «предельно полным видением современной реальности».
Повествовательная манера Филипа Рота «принадлежит великой американской литературной традиции, формировавшейся такими ее великими представителями, как Джон Дос Пассос, Фрэнсис Скотт Фитцджеральд, Эрнест Хэмингуэй, Уильям Фолкнер и Сол Беллоу», говорится в распространенном жюри коммюнике.
Фонд принца Астурийского ежегодно присуждает награды в восьми наиболее значимых для Испании сферах общественной деятельности. Церемония награждения сезона-2012 состоится в октябре в Овьедо, где автору «Американской пасторали», «Случая Портного» и «Заговора против Америки» будут вручены чек на 50 тысяч евро и статуэтка работы скульптора Джоан Миро. Филип Рот — лауреат Пулитцеровской премии, премии Франца Кафки (2001) и других престижных литературных наград.
Среди лауреатов премии принца Астурийского прошлых лет фигурируют такие известные имена, как перуанский писатель Марио Варгас Льоса и его немецкий коллега Гюнтер Грасс. В 2011 году премию принца Астурийского в области литературы присудили канадскому певцу и композитору Леонарду Коэну.
Олег Поддобрый. У него отец
был тренером по фехтованью. Твердо
он знал все это: выпады, укол.
Он не был пожирателем сердец.
Но, как это бывает в мире спорта,
он из офсайда забивал свой гол.
Офсайд был ночью. Мать была больна,
и младший брат вопил из колыбели.
Олег вооружился топором.
Вошел отец, и началась война.
Но вовремя соседи подоспели
и сына одолели вчетвером.
Я помню его руки и лицо,
потом – рапиру с ручкой деревянной:
мы фехтовали в кухне иногда.
Он раздобыл поддельное кольцо,
плескался в нашей коммунальной ванной...
Мы бросили с ним школу, и тогда
он поступил на курсы поваров,
а я фрезеровал на «Арсенале».
Он пек блины в Таврическом саду.
Мы развлекались переноской дров
и продавали елки на вокзале
под Новый Год.
Потом он, на беду,
в компании с какой-то шантрапой
взял магазин и получил три года.
Он жарил свою пайку на костре.
Освободился. Пережил запой.
Работал на строительстве завода.
Был, кажется, женат на медсестре.
Стал рисовать. И будто бы хотел
учиться на художника. Местами
его пейзажи походили на -
на натюрморт. Потом он залетел
за фокусы с больничными листами.
И вот теперь – настала тишина.
Я много лет его не вижу. Сам
сидел в тюрьме, но там его не встретил.
Теперь я на свободе. Но и тут
нигде его не вижу.
По лесам
он где-то бродит и вдыхает ветер.
Ни кухня, ни тюрьма, ни институт
не приняли его, и он исчез.
Как Дед Мороз, успев переодеться.
Надеюсь, что он жив и невредим.
И вот он возбуждает интерес,
как остальные персонажи детства.
Но больше, чем они, невозвратим.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.