Гюнтер Грасс опубликовал стихотворение, посвященное лицемерной политике Запада в отношении Израиля и агрессивной политике последнего в отношении Ирана...
Лауреат Нобелевской премии по литературе Гюнтер Грасс опубликовал 4 апреля на страницах немецкой «Sueddeutsche Zeitung», американской «The New York Times», итальянской «La Repubblica» и испанской «El Pais» свое стихотворение «Что должно быть сказано», посвященное лицемерной политике Запада в отношении Израиля и агрессивной политике последнего в отношении Ирана. Об этом сообщает информационная лента . Известный немецкий писатель, в частности, утверждает, что Израиль планирует первый удар, который сотрет с лица земли иранский народ, а также критикует запланированные поставки германских подводных лодок еврейскому государству.
Свое решение поднять голос против несправедливости автор стихотворения объясняет тем, что ему надоело лицемерие Запада. Грасс выражает надежду на то, что многие люди здравомыслящие люди последуют его примеру и открыто призовут «виновников явной угрозы» отказаться от насилия, и призывает к «постоянному контролю израильского атомного потенциала и иранских атомных сооружений посредством международного ведомства, которое будет допущено к контролю правительствами обеих стран».
«Почему я запрещаю себе называть по имени ту страну, которая много лет в тайне имеет растущий ядерный потенциал, не подлежащий контролю, потому что инспекции к нему не допускаются? — пишет 84-летний нобелиат. — Я воспринимаю всеобщее замалчивание этого факта, которому подчинялось и мое молчание, как отягощающую ложь и принуждение, которое влечет за собой наказание, если ему не подчиниться. Вердикт “антисемитизм” — обычное дело!»
Предсказанная Грассом реакция на его выступление последовала моментально. «Писатель ни одного слова не уделяет тому факту, что Израилю угрожают иранские ракеты, — заявила “Frankfurter Rundschau”. — Иранский президент Махмуд Ахмадинежад, который отрицает Холокост и, таким образом, уничтожение шести миллионов евреев, превращается у Грасса просто в “болтуна”». Германский публицист Хенрик М. Бродер припомнил, что «у Грасса всегда были проблемы с евреями», и, согласно принятой традиции, обозвал его «прототипом образованного антисемита».
При этом практически никто из критиков Грасса, отстаивая священное право еврейского государства на бесконтрольное и безнаказанное бряцание оружием, в том числе атомным, не указывает на разницу отношения мирового сообщества к иранской и израильской ядерными программам, когда первая обязана быть открытой и прозрачной, а вторая имеет право на секретность. Никто не вспоминает и о том, что в свое время именно голословные обвинения в тайном производстве химического оружия в Ираке стали поводом к интервенции в эту страну и косвенной причиной гибели Саддама Хусейна и тысяч иракских граждан.
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала: — Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем!» — говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!» — говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.