В четверг 23 октября в Тель-Авиве начался суд над поэтом и публицистом Григорием Трестманом и редактором газеты «Вести» Сергеем Подражанским, которые обвиняются в подстрекательстве на почве расизма, разжигании межнациональной розни и «демонизации» арабов.
Все началось с того, что 25 августа 2005 года в газете «Вести» под псевдонимом Гершон Бен-Яаков была опубликована часть написанной Трестманом поэмы «Парадигма Либермана», являющей собой «поэтическое изложение» программы партии «Наш дом Израиль» (НДИ). В январе 2006-го автор и редактор «Вестей» узнали, что им предъявлен уголовный иск. Как выяснилось, Центр по защите гражданских прав израильских арабов «Мосауа» обратился к юридическому советнику правительства Мени Мазузу с жалобой на публикацию «Парадигмы». Адвокат этой организации Фуад Аазар утверждал, что та публикация «демонизирует арабов», содержит оскорбляющие эпитеты в адрес арабских граждан и разжигает межнациональную рознь.
Вот цитата из «Парадигм», вызвавшая недовольство представителей «Мосауа»: «...А ягодки — кошмарный сон: число израильских арабов зашкалило за миллион и далее растет не слабо. Взгляни на них — темно очам! Скажу евреям не в обиду: арабы пашут по ночам во имя восполненья вида. Затменье лунного луча, дыханье смерти, след напасти? Крольчиха, кошка, саранча не ведают подобной страсти! И как ты счастья ни пророчь, уже нам путь мостит ко гробу за ночью ночь, за ночью ночь арабской женщины утроба...».
Мени Мазуз рекомендовал начать расследование, и Подражанского с Трестманом допросили. Как пояснил порталу «IzRus» представляющий их адвокат Рами Крупник, «свидетельством разжигания межнациональной розни является целенаправленное, обычно с использованием лжи и клеветы, натравливание на этнические общины. Обвинить в этом можно лишь, если существует обоснованное подозрение: высказывания продиктованы преступными намерениями».
«Цитата, оформленная в поэтические строки, констатирует действительность. Объективный человек поймет, что подобная форма выражения не является угрозой, призывом к совершению преступных, противоправных действий. В данном случае автора можно обвинить лишь в плохом художественном вкусе», — заявил адвокат.
Как рассказал порталу «IzRus» Григорий Трестман, идея написания «Парадигмы» родилась в беседе с тогдашней главой пресс-службы НДИ, ныне покойной Розой Финкельберг. Он поспорил, что сумеет написать программу партии в стихах. Это заняло у него двое суток. «Я не считаю, что написал стихи, тем более, они сочинены на спор. Общеизвестно: суконный язык публицистики и политической пропаганды тяжело читается. Для воссоздания гармоничного восприятия я выбрал пародийный стиль. Все это — элементарный стеб в пародийном жанре», — заявил Трестман.
По его словам, Финкельберг сочла, что пародия заслуживает внимания читательской аудитории, и переслала ее по электронной почте в редакцию «Вестей». «1 января 2006 года, спустя полгода после публикации, мне позвонили знакомые, “поздравили” с Новым годом: они прочли в Интернете, что против меня подан иск, — вспоминает Трестман. — А через несколько дней меня вызвали на допрос в полицию».
Сергей Подражанский в свою очередь рассказал порталу «IzRus», что решил опубликовать текст «Парадигм», так как он был «написан интересно, пародийно»: «В данном случае перо Трестмана напомнило мне агитки Демьяна Бедного. Такие стихи имеют право на жизнь». Подражанский отметил, что через него проходят десятки материалов за день. «Разве сразу вспомнишь, что было полгода назад? Когда я получил вызов на допрос, даже не сразу понял, о какой именно публикации идет речь. В тот период в мире разразился карикатурный скандал — с публикацией в датской газете “Jyllands-Posten” карикатуры на пророка Мухаммеда. Полагаю, что действия против нас были предприняты, как говорится, “под шумок”», — подчеркнул редактор «Вестей». Он рассказал, что после публикации «Парадигм» никто не потребовал извинений ни у автора, ни у редакции газеты.
Информация о предстоящем суде вызвала массовое обсуждение этой темы в русскоязычном блог-сообществе. Участников дискуссии в основном были невысокого мнения, как о литературном уровне «Парадигм», так и о их содержании, но резко высказывались против юридического преследования автора и редактора. Некоторые блогеры отмечали, что возмутившие правозащитников строки являются переложением фразы Ясира Арафата о «матке арабской женщины — самом сильном нашем оружии».
Не усмотрев никакого подстрекательства в тексте «Парадигм», участники обсуждения подчеркивают, что не раз сталкивались с гораздо более явными примерами разжигания этнической розни, но против их авторов не применялось никаких юридических мер. Так около трех лет назад песня певца Моше Атиаса (сценический псевдоним Шейх Моизо) «Ха-Русийот», о репатриантках из бывшего СССР не вызвала никакой реакции со стороны правозащитников и юридического советника Мазуза. Песня, исполнявшаяся на марокканском диалекте, содержала очень грубые нападки на «русских». Например, там была фраза «олимовский сброд, опустошивший казну, завезший сюда собак, шлюх и свинячьи магазины...».
Другие блогеры затронули вопрос правомочности подачи иска Центром «Мосауа», в связи с тем что эта организация ранее требовала изменить флаг и гимн Государства Израиль как «не соответствующие чаяниям арабского меньшинства».
Старик с извилистою палкой
И очарованная тишь.
И, где хохочущей русалкой
Над мертвым мамонтом сидишь,
Шумит кора старинной ивы,
Лепечет сказки по-людски,
А девы каменные нивы -
Как сказки каменной доски.
Вас древняя воздвигла треба.
Вы тянетесь от неба и до неба.
Они суровы и жестоки.
Их бусы - грубая резьба.
И сказок камня о Востоке
Не понимают ястреба.
стоит с улыбкою недвижной,
Забытая неведомым отцом,
и на груди ее булыжной
Блестит роса серебрянным сосцом.
Здесь девы срок темноволосой
Орла ночного разбудил,
Ее развеянные косы,
Его молчание удлил!
И снежной вязью вьются горы,
Столетних звуков твердые извивы.
И разговору вод заборы
Утесов, свержу падших в нивы.
Вон дерево кому-то молится
На сумрачной поляне.
И плачется, и волится
словами без названий.
О тополь нежный, тополь черный,
Любимец свежих вечеров!
И этот трепет разговорный
Его качаемых листов
Сюда идет: пиши - пиши,
Златоволосый и немой.
Что надо отроку в тиши
Над серебристою молвой?
Рыдать, что этот Млечный Путь не мой?
"Как много стонет мертвых тысяч
Под покрывалом свежим праха!
И я последний живописец
Земли неслыханного страха.
Я каждый день жду выстрела в себя.
За что? За что? Ведь, всех любя,
Я раньше жил, до этих дней,
В степи ковыльной, меж камней".
Пришел и сел. Рукой задвинул
Лица пылающую книгу.
И месяц плачущему сыну
Дает вечерних звезд ковригу.
"Мне много ль надо? Коврига хлеба
И капля молока,
Да это небо,
Да эти облака!"
Люблю и млечных жен, и этих,
Что не торопятся цвести.
И это я забился в сетях
На сетке Млечного Пути.
Когда краснела кровью Висла
И покраснел от крови Тисс,
Тогда рыдающие числа
Над бледным миром пронеслись.
И синели крылья бабочки,
Точно двух кумирных баб очки.
Серо-белая, она
Здесь стоять осуждена
Как пристанище козявок,
Без гребня и без булавок,
Рукой указав
Любви каменной устав.
Глаза - серые доски -
Грубы и плоски.
И на них мотылек
Крыльями прилег,
Огромный мотылек крылами закрыл
И синее небо мелькающих крыл,
Кружевом точек берег
Вишневой чертой огонек.
И каменной бабе огня многоточие
Давало и разум и очи ей.
Синели очи и вырос разум
Воздушным бродяги указом.
Вспыхнула темною ночью солома?
Камень кумирный, вставай и играй
Игор игрою и грома.
Раньше слепец, сторох овец,
Смело смотри большим мотыльком,
Видящий Млечным Путем.
Ведь пели пули в глыб лоб, без злобы, чтобы
Сбросил оковы гроб мотыльковый, падал в гробы гроб.
Гоп! Гоп! В небо прыгай гроб!
Камень шагай, звезды кружи гопаком.
В небо смотри мотыльком.
Помни пока эти веселые звезды, пламя блистающих звезд,
На голубом сапоге гопака
Шляпкою блещущий гвоздь.
Более радуг в цвета!
Бурного лета в лета!
Дева степей уж не та!
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.