Иные любят книги, но не любят авторов - и не удивительно: кто любит мед, не всегда любит пчел
(Петр Вяземский)
Мейнстрим
16.01.2012
Кузоватовский прокурор бьется с поэтами
Прокурор Кузоватовского района Ульяновской области направил в суд иск о признании сборника «Запрещенные стихи» экстремистскими материалами...
Жителю поселка Кузоватово Ульяновской области предстоит пострадать за неуважение к закону об экстремизме. Как сообщает информационная служба агентства , 27-летний гражданин со своего домашнего компьютера разместил в Сети в мае 2011 года сборник «Запрещенные стихи», в который вошли вошли стихи Леонида Корнилова «666», «Чужие в доме», Александра Трубина «Вечная беда», Алексея Серенина «Ночь негодяев», «Блуд на крови», Эдди Эриксона «Конец света», Николая Боголюбова «Русскому народу» и другие.
Проведенные лингвистические исследования показали, что включенные в сборник «Запрещенные стихи» тексты содержат негативные оценки национальной и социальной групп: «В стихах содержится информация, направленная на возбуждение ненависти по признакам национальности к евреям и русским, крайне негативное отношение к деятельности власти и правоохранительных органов».
Усердствуя в служебном рвении, прокурор Кузоватовского района Ульяновской области направил в суд иск о признании стихотворений сборника «Запрещенные стихи» экстремистскими материалами. В случае положительного решения суда они будут включены в федеральный список экстремистских материалов и запрещены к распространению. Кроме того, в настоящее время решается вопрос о возбуждении уголовного дела по печально известной статье 282 УК РФ.
Этот и другие факты из практики применения антиэкстремистского законодательства дают основание говорить не об отдельных глупостях региональных чиновников, но о четко выраженной тенденции отхода российских властей от заявленных в Конституции страны демократических ценностей, что, в частности, было ярко проиллюстрировано и нехорошей историей с фальсификацией парламентских выборов.
Сборник «Запрещенные стихи» в настоящее время опубликован на десятках и сотнях сайтов Рунета и доступен для свободного скачивания.
От отца мне остался приёмник — я слушал эфир.
А от брата остались часы, я сменил ремешок
и носил, и пришла мне догадка, что я некрофил,
и припомнилось шило и вспоротый шилом мешок.
Мне осталась страна — добрым молодцам вечный наказ.
Семерых закопают живьём, одному повезёт.
И никак не пойму, я один или семеро нас.
Вдохновляет меня и смущает такой эпизод:
как Шопена мой дед заиграл на басовой струне
и сказал моей маме: «Мала ещё старших корить.
Я при Сталине пожил, а Сталин загнулся при мне.
Ради этого, деточка, стоило бросить курить».
Ничего не боялся с Трёхгорки мужик. Почему?
Потому ли, как думает мама, что в тридцать втором
ничего не бояться сказала цыганка ему.
Что случится с Иваном — не может случиться с Петром.
Озадачился дед: «Как известны тебе имена?!»
А цыганка за дверь, он вдогонку а дверь заперта.
И тюрьма и сума, а потом мировая война
мордовали Ивана, уча фатализму Петра.
Что печатными буквами писано нам на роду —
не умеет прочесть всероссийский народный Смирнов.
«Не беда, — говорит, навсегда попадая в беду, —
где-то должен быть выход». Ба-бах. До свиданья, Смирнов.
Я один на земле, до смешного один на земле.
Я стою как дурак, и стрекочут часы на руке.
«Береги свою голову в пепле, а ноги в тепле» —
я сберёг. Почему ж ты забыл обо мне, дураке?
Как юродствует внук, величаво немотствует дед.
Умирает пай-мальчик и розгу целует взасос.
Очертанья предмета надёжно скрывают предмет.
Вопрошает ответ, на вопрос отвечает вопрос.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.