Я не откажусь снова прожить свою жизнь от начала до конца. Я только попрошу права, которым пользуются авторы: исправить во втором издании ошибки первого
(Бенджамин Франклин)
Мейнстрим
07.09.2008
Как вы книжку назовете…
Самым диковинным из книжных названий года признан заголовок труда Дерека Уиллана «Деревенские почтальоны Греции и номера гашения»…
Самым диковинным из великого множества книжных названий текущего года признан глубокомысленный заголовок труда Дерека Уиллана «Деревенские почтальоны Греции и номера гашения». Как передает со ссылкой на Рейтер, данное исследование представляет собой исчерпывающее собрание сведений о погашенных греческими почтальонами марках.
Благодаря такому своему названию книга мистера Уиллана покорила сердца 13-ти процентов проголосовавших на сайте специализированного журнала «The Bookseller», выбиравших победителей конкурса «Самая странная книга года». В ходе конкурса, который, к слову сказать, проводится начиная с Франкфуртской книжной ярмарки 1978 года, книга-победительница уверенно обогнала даже такие труды, как «Люди, не знавшие о том, что уже умерли» и «Как избегать корабли-гиганты», набравшие соответственно 11 и 10 процентов. «Почтальоны» до такой степени потрясли читателей, что они напрочь позабыли и о доконкурсном фаворите — «Материалах второй международной конференции по голым мышам». Не получилось выбиться в лидеры и у нужной книги с удивительным названием «Как сделать вашу лошадь бомбонепроницаемой».
«Самой странной книгой» прошлого года была признана книга «Если вы хотите поставить точку в отношениях, начните со своих ног».
Редакция информационного портала «Lenta.ru» откликнулась на данную новость в духе «за-державу-обидно» и заявила, что российские мастера заголовка могут не хуже, а то и лучше западных, а потому тоже заслуживают поощрения. Собранная журналистами ресурса коллекция станет основой для собственного рейтинга самых выразительных названий, которые обещано опубликовать «ближе к концу года». А покуда издание ждет интересной информации от своих читателей, которым предложено присылать в редакцию отсканированные обложки или гиперссылки.
Сижу, освещаемый сверху,
Я в комнате круглой моей.
Смотрю в штукатурное небо
На солнце в шестнадцать свечей.
Кругом - освещенные тоже,
И стулья, и стол, и кровать.
Сижу - и в смущеньи не знаю,
Куда бы мне руки девать.
Морозные белые пальмы
На стеклах беззвучно цветут.
Часы с металлическим шумом
В жилетном кармане идут.
О, косная, нищая скудость
Безвыходной жизни моей!
Кому мне поведать, как жалко
Себя и всех этих вещей?
И я начинаю качаться,
Колени обнявши свои,
И вдруг начинаю стихами
С собой говорить в забытьи.
Бессвязные, страстные речи!
Нельзя в них понять ничего,
Но звуки правдивее смысла
И слово сильнее всего.
И музыка, музыка, музыка
Вплетается в пенье мое,
И узкое, узкое, узкое
Пронзает меня лезвие.
Я сам над собой вырастаю,
Над мертвым встаю бытием,
Стопами в подземное пламя,
В текучие звезды челом.
И вижу большими глазами
Глазами, быть может, змеи,
Как пению дикому внемлют
Несчастные вещи мои.
И в плавный, вращательный танец
Вся комната мерно идет,
И кто-то тяжелую лиру
Мне в руки сквозь ветер дает.
И нет штукатурного неба
И солнца в шестнадцать свечей:
На гладкие черные скалы
Стопы опирает - Орфей.
1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.