В Петербурге подготовлен к изданию блокадный дневник ленинградской школьницы Лены Мухиной...
В петербургском издательстве «Азбука» совместно с институтом истории РАН к 70-летию начала блокады подготовлен к изданию блокадный дневник ленинградской школьницы Лены Мухиной «Сохрани мою печальную историю». Об этом сообщает новостная служба , ссылаясь на информацию от писателя Наталии Соколовской и сотрудницы издательства Арины Громыко.
По словам Соколовской, дневник не был известен ни широкому кругу специалистов, ни читателям — он хранится в Центральном государственном архиве и лишь дважды упоминался в научных публикациях. Автором одной из них был доктор исторических наук, профессор Сергей Яров, первым изучивший дневник и обозначивший его историческую и художественную ценность. Он и высказал идею издать дневник Лены Мухиной.
Хотя «взрослых» воспоминаний о Ленинградской блокаде известно немало, детские свидетельства тех страшных дней известны единицы. В «Блокадной книге» Даниила Гранина и Алеся Адамовича упоминается дневник Юры Рябинкина. Известен и ставший хрестоматийным дневник Тани Савичевой. И Юра Рябинкин, и Лена Мухина окончили в июне 1941 года девятый класс. Вести дневник Лена начала за месяц до начала войны, в самое страшное время дети внимательно фиксировали приметы блокадного быта и пытались осмыслить свои поступки. В мае 1942-го Юра Рябинкин погиб, один, в пустой квартире. Последние страницы в его дневника были исписаны одной фразой: «Хочу есть...».
«Когда после войны наступит равновесие и можно будет все купить, я куплю кило черного хлеба, кило пряников, пол-литра хлопкового масла и буду наслаждаться, наемся до отвала», — написала Лена в ноябре 1941-го. В апреле 42-го появляется запись, похожая на завещание: «Милый мой бесценный друг, дневник. Тебе я поведаю все мои горести, заботы, печали. А от тебя прошу лишь одного: сохрани мою печальную историю на своих страницах, а потом, когда это будет нужно, расскажи обо всем моим родственникам, если они этого пожелают». В мае дневник обрывается.
По словам Наталии Соколовской, удалось найти адрес, где жила девочка, школу, в которой она училась, и родственников, живущих в Москве.
Туман. Передо мной дорога,
По ней привычно я бреду.
От будущего я немного,
Точнее — ничего не жду.
Не верю в милосердье Бога,
Не верю, что сгорю в аду.
Так арестанты по этапу
Плетутся из тюрьмы в тюрьму...
...Мне лев протягивает лапу,
И я ее любезно жму.
— Как поживаете, коллега?
Вы тоже спите без простынь?
Что на земле белее снега,
Прозрачней воздуха пустынь?
Вы убежали из зверинца?
Вы — царь зверей. А я — овца
В печальном положеньи принца
Без королевского дворца.
Без гонорара. Без короны.
Со всякой сволочью на «ты».
Смеются надо мной вороны,
Царапают меня коты.
Пускай царапают, смеются,
Я к этому привык давно.
Мне счастье поднеси на блюдце —
Я выброшу его в окно.
Стихи и звезды остаются,
А остальное — все равно!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.