Сила всегда приходит, главное — расположиться у нее на пути и подождать
(Терри Пратчетт)
Книгосфера
29.07.2011
В Петербурге издадут блокадный дневник
В Петербурге подготовлен к изданию блокадный дневник ленинградской школьницы Лены Мухиной...
В петербургском издательстве «Азбука» совместно с институтом истории РАН к 70-летию начала блокады подготовлен к изданию блокадный дневник ленинградской школьницы Лены Мухиной «Сохрани мою печальную историю». Об этом сообщает новостная служба , ссылаясь на информацию от писателя Наталии Соколовской и сотрудницы издательства Арины Громыко.
По словам Соколовской, дневник не был известен ни широкому кругу специалистов, ни читателям — он хранится в Центральном государственном архиве и лишь дважды упоминался в научных публикациях. Автором одной из них был доктор исторических наук, профессор Сергей Яров, первым изучивший дневник и обозначивший его историческую и художественную ценность. Он и высказал идею издать дневник Лены Мухиной.
Хотя «взрослых» воспоминаний о Ленинградской блокаде известно немало, детские свидетельства тех страшных дней известны единицы. В «Блокадной книге» Даниила Гранина и Алеся Адамовича упоминается дневник Юры Рябинкина. Известен и ставший хрестоматийным дневник Тани Савичевой. И Юра Рябинкин, и Лена Мухина окончили в июне 1941 года девятый класс. Вести дневник Лена начала за месяц до начала войны, в самое страшное время дети внимательно фиксировали приметы блокадного быта и пытались осмыслить свои поступки. В мае 1942-го Юра Рябинкин погиб, один, в пустой квартире. Последние страницы в его дневника были исписаны одной фразой: «Хочу есть...».
«Когда после войны наступит равновесие и можно будет все купить, я куплю кило черного хлеба, кило пряников, пол-литра хлопкового масла и буду наслаждаться, наемся до отвала», — написала Лена в ноябре 1941-го. В апреле 42-го появляется запись, похожая на завещание: «Милый мой бесценный друг, дневник. Тебе я поведаю все мои горести, заботы, печали. А от тебя прошу лишь одного: сохрани мою печальную историю на своих страницах, а потом, когда это будет нужно, расскажи обо всем моим родственникам, если они этого пожелают». В мае дневник обрывается.
По словам Наталии Соколовской, удалось найти адрес, где жила девочка, школу, в которой она училась, и родственников, живущих в Москве.
Я из земли, где все иначе,
Где всякий занят не собой,
Но вместе все верны задаче:
Разделаться с родной землей.
И город мой — его порядки,
Народ, дома, листва, дожди —
Так отпечатан на сетчатке,
Будто наколот на груди.
Чужой по языку и с виду,
Когда-нибудь, Бог даст, я сам,
Ловя гортанью воздух, выйду
Другим навстречу площадям.
Тогда вспорхнет — как будто птица,
Как бы над жертвенником дым —
Надежда жить и объясниться
По чести с племенем чужим.
Но я боюсь за строчки эти,
За каждый выдох или стих.
Само текущее столетье —
На вес оценивает их.
А мне судьба всегда грозила,
Что дом построен на песке,
Где все, что нажито и мило,
Уже висит на волоске,
И впору сбыться тайной боли,
Сердцебиениям и снам —
Но никогда Господней воли
Размаха не измерить нам.
И только свет Его заката
Предгрозового вдалеке —
И сладко так, и страшновато
Забыться сном в Его руке.
1984
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.