Поэтический турнир


Текущие бонусы в кнопках






Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
13 декабря 2018 г.

Брак без любви чреват любовью без брака

(Бенджамин Франклин)

Наши именинники


Мнения

11.02.2009

К нему не зарастёт народная тропа, или А вам не кажется, что ваше место...

О жизни, смерти и поэзии

                                                                                                          Светлой памяти Натальи Гайденко

Я проснулся оттого, что поезд остановился и долго-долго стоял в ночи. На нижнее место напротив меня, перешагивая через тело пьяного попутчика, заснувшего прямо в проходе, пробрался и начал устраиваться грузный гражданин в белой футболке, с буржуазным брюшком.
 
- Где мы? – спросил я вполголоса.
- В Екатеринбурге, - ответил гражданин, сопя при каждом движении.
- А-а, в Екатеринбурге… Значит, Борис Рыжий – ваш земляк? – осведомился я.
- А кто это?
- Известный поэт.
- Не знаю, - пожал он плечами. – Не слышал даже. Я как-то больше футболистов с хоккеистами… - И стал по мобильнику названивать сыну – узнать, как сыграли «Салават Юлаев» с «Ак Барсом». Кажется, «Салават Юлаев» выигрывал…
 
Всё это меня позабавило тогда, рельефно высветив истинное место поэзии в жизни народа-богоносца. Удивило только одно: надо же, даже не слышал. А как же – ну хотя бы – городские легенды, мифы? Как же так, чтобы совсем…
 
Оказывается, можно и так – почему нет. В конце концов, что нам до всех этих чудаков, занимающихся чёрт-те чем, абсолютно бесполезным и бессмысленным делом.
 
Некоторое время назад в Саратове умер поэт Игорь Алексеев. Не «саратовский поэт», а именно – русский поэт из Саратова (о его поэтических достоинствах скажут другие). Врач, долго и мучительно умиравший от рака, – какой сарказм судьбы. К сожалению, моя литературная необразованность не позволяет с ходу найти аналогии, хотя они наверняка есть.
 
Незадолго до этого в «Новом мире» напечатали цикл его эссе «Как умирают слоны», где он в режиме онлайн отрефлектировал собственное умирание. Читая их, чувствуешь себя мучительно беспомощным, – ты вот читаешь, а в это время… И вдобавок – некое подобие стыда за то, что не можешь оторваться, и даже какое-то раздражение на автора – нет, не за лишнее напоминание о неизбежности собственного конца, а за что-то другое. За хорошо камуфлированное взывание к жалости, что ли? Тоже нет: как ни кощунственно звучит, жалости никакой нет – он в ней не нуждается, она была бы унизительна и неуместна.  
 
Опыт умирания тем и ценен, что непередаваем, – и тем не менее передан умирающим. В этом смысле могу припомнить разве что «Смерть Ивана Ильича», и то от третьего лица… Кто там ещё? Достоевский, Чехов? «Их штербе…» Не помню, очень мало.
 
Там, в этой хронике катастрофы одной конкретно взятой жизни, по сути, сказано главное: человек остаётся один. Даже если у него жена и ребёнок. Даже если он талантлив и успешен. Даже если у него была хорошая жизнь. Более того, – человек оборачивается назад и с изумлением видит: на самом-то деле он всегда был один, просто как-то не замечал этого раньше. Не доводилось. Собственно, это поразительное – и такое очевидное – для любого человека открытие и составляет, на мой взгляд, главный смысл произведения. Действительно, человек рождается – один, умирает – один, так с чего бы это середине быть иной… Но дело даже не в этом.
 
Вот он смотрит на мир и понимает: скоро его не будет, а ничего от этого не изменится. Будет небо, и будет трава, так же будет ходить общественный транспорт, вечно дискредитируемый собственным расписанием, и люди будут так же завтракать и ходить на работу, не подозревая не то что о его кончине, а даже о самом его некогда существовании. И всё это нормально, и со всем этим он уже почти готов примириться, хотя и не умещается в голове.
 
Главное в другом: обречённый делает выбор между «бороться» и «сдаться». Хотя это ничего не меняет в итоге, и в этом смысле разницы никакой, однако разница всё же есть, ибо главное – не отсутствие боли, а умение её перенести. Не просто идти на эшафот застёгнутым на все пуговицы, а – преодолеть самого себя, даже если – и так оно и есть – бессмысленно. Не послушное поддакивание прописным истинам, а противополагание себя общей тенденции, нахождение с нею в противофазе.
 
Человеку всегда нужно несчастье, чтобы сбыться. Человека всегда созидают враги и неблагоприятные обстоятельства. Главное – идти стиснув зубы и смотреть в глаза неизбежности, не отводя взгляда. Идти до конца, зная, что там, через мгновение после того, как ты перестанешь дышать, ничего нет и быть не может.
 
Жить – означает бросать и принимать вызовы, какими бы серьёзными они ни были. Человек обязательно умрёт, но перед этим он имеет право бросить смерти вызов. Ведь героизм – это бросить вызов тому, что заведомо сильнее тебя, заранее зная, что ты обречён. Героизм бессмыслен, а потому прекрасен, потому самоценен.
 
Но почему, если – больно? Почему, если – страшно? Почему, если – не хочется?
 
Почти все недоразумения в жизни происходят от непонимания очевидной истины: есть вещи гораздо более важные, чем счастье и любовь. Это – выполнение собственного предназначения, как ты сам его понимаешь. Смерть – наш союзник, а не наш враг, ибо только она превращает нас, кому от века предназначено с ней встретиться, в абсолютные величины, придавая нашей жизни конечную форму. Она раскрывает нам объятия – так возлюбите её, как она возлюбила нас.
 
Высшая доблесть – рухнуть под собственной тяжестью. Просто сегодня нам как никогда нужна этика сопротивления. Сегодня и сейчас нам особенно необходимы ненависть и презрение к воинствующему убожеству. Сегодня и сейчас, в эпоху чернухи и глянца. Сегодня и сейчас, в эпоху повальных жэжэшных кликух, когда имён собственных осталось так мало. И мне всё равно, знает ли кто-нибудь на необъятных просторах одной восьмой части суши имена Игоря Алексеева и Бориса Рыжего, главное – они были, и они были поэтами, то есть людьми, прожившими свою собственную – а не чужую – жизнь. А значит, в каком-то смысле давшими надежду и остальным…
 
- А у тебя что, тонкая душевная организация? – зло бросил мне как-то один персонаж литературной тусовки, когда я сказал, что отвернусь, если увижу похороны.
 
Не знаю. Не думаю… Жизнь, лицезрея смерть, сама того не желая, всегда выглядит несколько самодовольно. Пиша эти строки, я могу встать, пойти на кухню, налить себе чайку и пощёлкать семечек, глядя на играющих во дворе детишек, – словом, сделать то, чего они уже никогда не смогут. Но если это и есть оно, то самое торжество жизни над смертью, – бросьте в меня камень… Торжество живых над мёртвыми – может быть.
 
Почему-то я хорошо помню восьмое мая две тысячи первого года. Стоял тёплый день, с утра туманный, дышавший тишиной и покоем. У одиннадцатиклассников отменили уроки, и классная руководительница, Галина Васильевна, повела нас, с мётлами и граблями, убирать мемориал павшим воинам от листьев и сухой травы.
 
На старом кладбище было тихо и сумрачно, через хвою сосен тонко просвечивало солнце, чвиликали невидимые птицы, аукалась кукушка. Мы быстро управились, и я пошёл домой: это было совсем недалеко, почти через дорогу, надо было только пройти сквозь этот сосновый лес по узким тропинкам между синими облупившимися оградками и сгнившими, чёрными от сырости скамейками.
 
Я шёл, мне было шестнадцать лет, и почему-то было хорошо и спокойно внутри. Всё ещё только начиналось, я ещё совсем ничего не знал – ни о жизни, ни о смерти, ни о том, что за тысячи километров отсюда, в далёком уральском городе, где я никогда не бывал и вряд ли когда-нибудь буду, вытаскивали из петли одного из лучших русских поэтов конца двадцатого века…
 
2008
 

Автор: Дмитрий ЧЕРНЫШКОВ (Laut)


← ПредыдущаяСледующая →

06.03.2009
О культуре, цивилизации и детском саде

15.12.2008
Наши желания и небесные светила

Читайте в этом же разделе:
15.12.2008 Наши желания и небесные светила
13.12.2008 Три стиха для Марины
09.12.2008 О жизни и смерти. Подборка по поводу
29.11.2008 Изврати рекламу !
06.10.2008 Опять о корректности

К списку


Комментарии

11.02.2009 19:43 | Таля

спасибо

11.02.2009 20:35 | Volcha

Интересное мнение, Дмитрий. Заставляет думать, сопоставлять своё и Ваше мнение.

11.02.2009 20:55 | эльфа

я не соглашусь с выводами, но свои мысли по сему поводу оставлю при себе... а мнение и впрямь интересное, но не новое, я это не раз читала. очень, очень древнее мнение... заслуживающее уважения, как минимум.

12.02.2009 03:32 | Max

Стиль хорош. По сути - согласен, а все ж оно лучше когда неожиданно. Кто-то из древних еще сказал. Кирпич на голову - хряпс! - и ты уже там. И никаких вызовов/подвигов/терзаний...

12.02.2009 22:09 | SukinKot

Все древнее - хорошо пережитое новое. А жизнь и смерть - они, на самом деле, больше литературы. Вот в чем фишка.

Оставить комментарий

Имя *:
E-mail:
Текст комментария *:
Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту

Ристалище

Стихотворение Лета 2018

Поэт Лета 2018

Автор года 2017

Произведение года 2017

Камертон