Мемуары о Холокосте стали темой громкого скандала в США...
Мемуары бывшего узника нацистского концлагеря Шлибен Германа Розенблата «Ангел у забора» («Angel at the Fence») стали недавно темой громкого скандала в США — принадлежащее «Penguin Group» издательство «Berkley Books» удалило книгу из своих планов в связи с тем, что группа историков и журналистов подвергла сомнению ее достоверность. Как пишет британская «The Guardian», не состоится и экранизация книги.
«Додумывание» эпизодов Холокоста выразилось в трогательном описании того, как девочка Рома Радзицкая бросала будущему автору мемуаров через колючую проволоку яблоки и хлеб. Встретившись спустя десять лет в Нью-Йорке, молодые люди поженились. Надо сказать, сценка пользовалась бойким спросом у падкого на мелодрамы обывателя — мистер Розенблат еще в 1990-х выиграл газетный конкурс на лучший романтический рассказ к Валентинову дню, счастливая чета дважды (1996, 2007) становилась гостями программы Опры Уинфри, сам Розенблат подписал контракт с издательством на издание мемуаров, а писательница Лори Фридман опубликовала по мотивам воспоминаний детскую повесть «Девочка-ангел» («Angel Girl»).
Тем не менее, правда для мемуарного жанра все же оказалась важнее. В декабре профессор Мичиганского университета Кеннет Вальцер опубликовал на страницах «New Republic» сообщение о том, что бывшие заключенные лагеря в Шлибене помнят мистера Розенблата, но не помнят эпизода с девочкой, бросавшей яблоки через забор. Изучив план лагеря, Вальцер пришел к выводу, что ни заключенные, ни гражданские лица не имели возможности подходить к забору, оставаясь незамеченными. Под давлением прессы мемуарист-романтик признал, что история является придуманной, хотя и придуманной из лучших побуждений.
Данный инцидент отнюдь не первый, связанный с достоверностью мемуаров о Холокосте. Не далее как в марте проживающая в Массачусетсе бельгийская писательница Миша Дефонсека признала вымышленность своей книги «Миша: мемуары о Холокосте», переведенной на 18 языков.
Неудачник. Поляк и истерик,
Он проводит бессонную ночь,
Долго бреется, пялится в телик
И насилует школьницу-дочь.
В ванной зеркало и отраженье:
Бледный, длинный, трясущийся, взяв
Дамский бабкин на вооруженье,
Собирается делать пиф-паф.
И - осечка случается в ванной.
А какое-то время спустя,
На артистку в Москву эта Анна
Приезжает учиться, дитя.
Сердцеед желторотый, сжимаю
В кулаке огнестрельный сюрприз.
Это символ? Я так понимаю?
Пять? Зарядов? Вы льстите мне, мисс!
А потом появляется Валя,
Через месяц, как Оля ушла.
А с течением времени Галя,
Обронив десять шпилек, пришла.
Расплевался с единственной Людой
И в кромешный шагнул коридор,
Громыхая пустою посудой.
И ушел, и иду до сих пор.
Много нервов и лунного света,
Вздора юного. Тошно мне, бес.
Любо-дорого в зрелые лета
Злиться, пить, не любить поэтесс.
Подбивает иной Мефистофель,
Озираясь на жизненный путь,
С табурета наглядный картофель
По-чапаевски властно смахнуть.
Где? Когда? Из каких подворотен?
На каком перекрестке любви
Сильным ветром задул страх Господен?
Вон она, твоя шляпа, лови!
У кого это самое больше,
Как бишь там, опереточный пан?
Ангел, Аня, исчадие Польши,
Веселит меня твой талисман.
Я родился в год смерти Лолиты,
И написано мне на роду
Раз в году воскрешать деловито
Наши шалости в адском саду.
"Тусклый огнь", шерстяные рейтузы,
Вечный страх, что без стука войдут...
Так и есть - заявляется Муза,
Эта старая блядь тут как тут.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Мемуары бывшего узника нацистского концлагеря Шлибен Германа Розенблата «Ангел у забора» («Angel at the Fence») стали недавно темой громкого скандала в США — принадлежащее «Penguin Group» издательство «Berkley Books» удалило книгу из своих планов в связи с тем, что группа историков и журналистов подвергла сомнению ее достоверность. Как пишет британская «The Guardian», не состоится и экранизация книги. 
