Кто боязливо заботится о том, как бы не потерять жизнь, никогда не будет радоваться ей
(Иммануил Кант )
Мейнстрим
11.11.2011
Пеппи не угодила афрогерманскому племяннику
Призрак толерантности продолжает греметь ржавыми цепями в мирных жилищах европейских демократий...
Призрак толерантности продолжает греметь ржавыми цепями в мирных жилищах европейских демократий. Теолог Эске Вольрад из немецкой ассоциации женщин-евангелисток обнаружила в бессмертной книге шведской писательницы Астрид Линдгрен «Пеппи Длинныйчулок» разгул «колониальных расистских стереотипов». Об этом со ссылкой на «Газету.ру» и шведское интернет-издание «The Local» сообщает новостная лента агентства .
«Дело не в том, что сама фигура Пеппи Длинныйчулок — расистская, а в том, что все три книжки из трилогии полны колониальных расистских стереотипов», — заявила евангелистская голубица, не преминув при этом поставить в заслугу издателям изменение в одной из книг статусного обозначения отца героини, который из «негритянского» короля превратился в политкорректного «южно-морского». Стараясь выказать объективность, Эске Вольрад признает, что в книге Астрид Линдгрен «есть очень много позитивных вещей: например, сильный женский характер, ответственность детей за свои поступки, протест против жестокости в отношении животных, критика властей».
Нынешние политкорректоры, естественно, не намерены останавливаться на полпути и не успокоятся, покуда не отредактируют все произведение на свой прихотливый лад.
Произведение Линдгрен и впрямь просто кишит совершенно неприемлемыми эпизодами. «В книге черные детишки кидаются друг в друга песком на глазах у белых ребят, — доверительно рассказала фрау Вольрад. — Когда я читала книгу своему племяннику — а он чернокожий, — я просто выкинула этот эпизод».
«В Германии треть детей до пяти лет родились в иммигрантских семьях, — посетовала эта неравнодушная женщина. — Издатели, видимо, полагают, что эти книжки покупают только белые женщины из среднего класса».
Разворачивая свои личные психологические проблемы до мировых масштабов, фрау Вольрад предлагает снабжать эпизоды, которые ей неудобно зачитать вслух при афрогерманском племяннике, сносками, объясняющими непосвященным контекст расистских высказываний. Таким образом, уверена евангелистка, детей с младых ногтей можно было бы приучать к жизни в мультикультурном обществе.
Следуя логике, нетрудно сделать вывод, что ситуация далеко не так смешна, как кажется на первый взгляд, и крепчающий маразм политкорректности очень даже может оказаться похуже костров инквизиции, поскольку те, кто сжигал книги, по крайней мере, не вторгались в их содержание. За последние же годы накопилось более чем достаточно фактов редактирования книг в угоду определенной идеологии.
А еще "Маугли" Киплинга надо отредактировать. В этой книге тигр и шакал изображаются злодеями, тогда как на самом деле эти животные - санитары джунглей. Про сказки народов мира я вообще молчу - сплошной садизм и ксенофобия :)
И еще вот слова "критика властей", которые характеризуют одно из достоинств книжки... Они ведь противоречат 282-й статье - в части унижения достоинства или оскорбления по факту принадлежности к определенной профессиональной или социальной группе. Нинадабы власти критиковать - это профессиональная группа.
Оставить комментарий
Чтобы написать сообщение, пожалуйста, пройдите Авторизацию или Регистрацию.
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Призрак толерантности продолжает греметь ржавыми цепями в мирных жилищах европейских демократий. Теолог Эске Вольрад из немецкой ассоциации женщин-евангелисток обнаружила в бессмертной книге шведской писательницы Астрид Линдгрен «Пеппи Длинныйчулок» разгул «колониальных расистских стереотипов». Об этом со ссылкой на «Газету.ру» и шведское интернет-издание «The Local» сообщает новостная лента агентства . 
