Во вселенной бессчетное множество миров, а я еще и одного не завоевал!
(Александр Македонский)
Мейнстрим
27.10.2011
К 70-летию гибели Аркадия Гайдара
«Российская газета» публикует сегодня интервью с биографом знаменитого детского писателя...
Семьдесят лет назад, 26 октября 1941 года, погиб писатель Аркадий Петрович Гайдар (Голиков). К этой годовщине приурочена публикация на страницах сегодняшнего выпуска — беседа Павла Басинского с педагогом, публицистом, биографом Гайдара Борисом Николаевичем Камовым, чья книга «Аркадий Гайдар. Мишень для газетных киллеров» была удостоена премии Артема Боровика за 2010 год.
О содержании этого интервью исчерпывающе говорит его название — «Военная тайна. Какого Гайдара мы потеряли: жестокого командира или прекрасного детского писателя?» Автор «Голубой чашки» и «Судьбы барабанщика» в перестроечные и постперестроечные годы оказался среди тех, кого было важно втоптать в грязь в первую очередь. С подачи Владимира Солоухина и его прогрессивных коллег, рисовавших тогда новую российскую идеологию, Гайдара обвинили во всех смертных грехах, даже не потрудившись документально обосновать эти обвинения. В интервью с Борисом Камовым делается попытка отделить правду от чудовищной лжи, которой сегодня принято верить.
«Он — единственный из наших писателей создал произведение, которое не просто было прочитано детьми, но породило реальное общественное движение среди подростков, назвавших себя “тимуровцами”, — пишет автор материала. — Так, сегодня поклонники романов Толкиена называют себя “толкиенистами” — другие времена, другие нравы, другие “тимуровцы”...»
В чем разница? В одной незначительной мелочи. Если тимуровцы стремились нести в реальный мир реальное добро, то толкиенисты бегут от реального мира куда подальше, ибо анонимно наколоть старушке дровишек это вам не колечко в Ородруин швырнуть.
Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою
любовницу – из чистой показухи.
Он произнес: «Теперь она в Раю».
Тогда о нем курсировали слухи,
что сам он находился на краю
безумия. Вранье! Я восстаю.
Он был позер и даже для старухи -
мамаши – я был вхож в его семью -
не делал исключения.
Она
скитается теперь по адвокатам,
в худом пальто, в платке из полотна.
А те за дверью проклинают матом
ее акцент и что она бедна.
Несчастная, она его одна
на свете не считает виноватым.
Она бредет к троллейбусу. Со дна
сознания всплывает мальчик, ласки
стыдившийся, любивший молоко,
болевший, перечитывавший сказки...
И все, помимо этого, мелко!
Сойти б сейчас... Но ехать далеко.
Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна ее спасет
от горя, нищеты и остального.
Настанет май, май тыща девятьсот
сего от Р. Х., шестьдесят седьмого.
Фигура в белом «рак» произнесет.
Она ее за ангела, с высот
сошедшего, сочтет или земного.
И отлетит от пересохших сот
пчела, ее столь жалившая.
Дни
пойдут, как бы не ведая о раке.
Взирая на больничные огни,
мы как-то и не думаем о мраке.
Естественная смерть ее сродни
окажется насильственной: они -
дни – движутся. И сын ее в бараке
считает их, Господь его храни.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.