В старые добрые времена книги писали писатели, а читали все; теперь же книги пишут все, но не читает никто
(Оскар Уайльд)
Мейнстрим
20.04.2011
Чехов поселился в Каире
Памятник Антону Павловичу Чехову открылся 19 апреля в Каире...
Памятник Антону Павловичу Чехову открылся 19 апреля в Каире, об этом со ссылкой на ИТАР-ТАСС сообщает новостная лента . Великий русский писатель и драматург стал первым из российских литераторов, ступивших на землю страны фараонов в монументальном виде.
Открытие памятника в Российском центре науки и культуры было приурочено к отмечавшейся в прошлом году 150-летней годовщине со дня рождения писателя и изначально должно было состояться еще в конце января, чему помешали массовые народные волнения в стране, закончившиеся отставкой президента Мубарака. Автор скульптуры — молодой египетский художник Усама ас-Сируи, выпускник Санкт- Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина.
Выступая на церемонии открытия, министр культуры Египта Эмад Абу Гази отметил, что Чехов хорошо известен египтянам во многом благодаря переводам известного арабского лингвиста Абу Бакра Юсефа. Кроме того, несколько лет назад под эгидой Министерства культуры были выпущены сборник произведений Чехова и биографический альманах в фотографиях.
Юрка, как ты сейчас в Гренландии?
Юрка, в этом что-то неладное,
если в ужасе по снегам
скачет крови
живой стакан!
Страсть к убийству, как страсть к зачатию,
ослепленная и зловещая,
она нынче вопит: зайчатины!
Завтра взвоет о человечине...
Он лежал посреди страны,
он лежал, трепыхаясь слева,
словно серое сердце леса,
тишины.
Он лежал, синеву боков
он вздымал, он дышал пока еще,
как мучительный глаз,
моргающий,
на печальной щеке снегов.
Но внезапно, взметнувшись свечкой,
он возник,
и над лесом, над черной речкой
резанул
человечий
крик!
Звук был пронзительным и чистым, как
ультразвук
или как крик ребенка.
Я знал, что зайцы стонут. Но чтобы так?!
Это была нота жизни. Так кричат роженицы.
Так кричат перелески голые
и немые досель кусты,
так нам смерть прорезает голос
неизведанной чистоты.
Той природе, молчально-чудной,
роща, озеро ли, бревно —
им позволено слушать, чувствовать,
только голоса не дано.
Так кричат в последний и в первый.
Это жизнь, удаляясь, пела,
вылетая, как из силка,
в небосклоны и облака.
Это длилось мгновение,
мы окаменели,
как в остановившемся кинокадре.
Сапог бегущего завгара так и не коснулся земли.
Четыре черные дробинки, не долетев, вонзились
в воздух.
Он взглянул на нас. И — или это нам показалось
над горизонтальными мышцами бегуна, над
запекшимися шерстинками шеи блеснуло лицо.
Глаза были раскосы и широко расставлены, как
на фресках Дионисия.
Он взглянул изумленно и разгневанно.
Он парил.
Как бы слился с криком.
Он повис...
С искаженным и светлым ликом,
как у ангелов и певиц.
Длинноногий лесной архангел...
Плыл туман золотой к лесам.
"Охмуряет",— стрелявший схаркнул.
И беззвучно плакал пацан.
Возвращались в ночную пору.
Ветер рожу драл, как наждак.
Как багровые светофоры,
наши лица неслись во мрак.
1963
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.