Русская литература обратилась ко злу

Трио — виолончель, флейт и скрипка — исполняло английскую музыку. Звучали стихи по-немецки, по-голландски, по-болгарски, по-словенски, по-английски и по-русски, в переводе на сербский. Хорватских и боснийских поэтов не было. Впрочем, в Загребе и Сараево существуют литературные фестивали с большим стажем существования, чем новисадский. Он проводится третий год под патронажем сербского Министерства культуры и секретариата культуры автономной области Воеводина и вписывается в обстановку дружелюбного малоэтажного Нови Сада примерно так, как вписывался бы уличный театральный фестиваль. Поэты выходят к публике, освещенные театральными софитами, около двухсот человек слушают их, сидя в креслах. Но есть еще и прохожие, и посетители окрестных кафе, которые пьют вино и кофе без отрыва от поэтического шоу, которое длится два часа. И так будет всю неделю.

 

А днем международную компанию литераторов ожидают специальные события. Например, церемония награждения молодого поэта в муниципалитете города Сребски Карловцы. С одной стороны, это церемония официальная, поскольку в ней участвует мэр города, а обстановка напоминает отремонтированное советское учреждение, с другой — весьма неформальная, поскольку звучит авангардная музыка местного молодого композитора.

 

Нельзя не сказать о русском вкладе в фестиваль. Круглый стол назывался «Русская литература и зло». Основной тезис его ведущей — критика и переводицы Дракене Ромодански — сводился к тому, что современная русская литература, включая Пелевина, Сорокина, Акунина и Толстую, сдала свои былые гуманитарные позиции, заражена цинизмом и работает на территории гламура, что совершенно неприемлемо для сербского читателя, который по-прежнему ожидает от русских постановки больших вопросов и решения главных проблем современности. Реакция сербской публики старшего поколения была такой же. А молодые литераторы показывали осведомленность в трудах Батая и де Сада. Так что, перефразируя Виктора Пелевина, можно сказать, что македонская критика французской мысли и отношение ко злу в современной русской литературе отличается у читающих сербов по возрастному принципу.