В Нови Саде открылся III Международный фестиваль современной литературы…
В Нови Саде открылся III Международный фестиваль современной литературы, сообщает . Открытие фестиваля проходило на маленькой Площади молодоженов, под 50-метровой Аркой счастья, которая стала символом фестиваля.
Трио — виолончель, флейт и скрипка — исполняло английскую музыку. Звучали стихи по-немецки, по-голландски, по-болгарски, по-словенски, по-английски и по-русски, в переводе на сербский. Хорватских и боснийских поэтов не было. Впрочем, в Загребе и Сараево существуют литературные фестивали с большим стажем существования, чем новисадский. Он проводится третий год под патронажем сербского Министерства культуры и секретариата культуры автономной области Воеводина и вписывается в обстановку дружелюбного малоэтажного Нови Сада примерно так, как вписывался бы уличный театральный фестиваль. Поэты выходят к публике, освещенные театральными софитами, около двухсот человек слушают их, сидя в креслах. Но есть еще и прохожие, и посетители окрестных кафе, которые пьют вино и кофе без отрыва от поэтического шоу, которое длится два часа. И так будет всю неделю.
А днем международную компанию литераторов ожидают специальные события. Например, церемония награждения молодого поэта в муниципалитете города Сребски Карловцы. С одной стороны, это церемония официальная, поскольку в ней участвует мэр города, а обстановка напоминает отремонтированное советское учреждение, с другой — весьма неформальная, поскольку звучит авангардная музыка местного молодого композитора.
Нельзя не сказать о русском вкладе в фестиваль. Круглый стол назывался «Русская литература и зло». Основной тезис его ведущей — критика и переводицы Дракене Ромодански — сводился к тому, что современная русская литература, включая Пелевина, Сорокина, Акунина и Толстую, сдала свои былые гуманитарные позиции, заражена цинизмом и работает на территории гламура, что совершенно неприемлемо для сербского читателя, который по-прежнему ожидает от русских постановки больших вопросов и решения главных проблем современности. Реакция сербской публики старшего поколения была такой же. А молодые литераторы показывали осведомленность в трудах Батая и де Сада. Так что, перефразируя Виктора Пелевина, можно сказать, что македонская критика французской мысли и отношение ко злу в современной русской литературе отличается у читающих сербов по возрастному принципу.
Все слова, что я знал, — я уже произнес.
Нечем крыть этот гроб-пуховик.
А душа сколько раз уходила вразнос,
столько раз возвращалась. Привык.
В общем. Царствие, брат, и Небесное, брат.
Причастись необманной любви.
Слышишь, вечную жизнь православный обряд
обещает? — на слове лови.
Слышишь, вечную память пропел-посулил
на три голоса хор в алтаре
тем, кто ночь продержался за свой инсулин
и смертельно устал на заре?
Потерпеть, до поры не накладывать рук,
не смежать лиловеющих век —
и широкие связи откроются вдруг,
на Ваганьковском свой человек.
В твердый цент переводишь свой ломаный грош,
а выходит — бессмысленный труд.
Ведь могильщики тоже не звери, чего ж,
понимают, по курсу берут.
Ты пришел по весне и уходишь весной,
ты в иных повстречаешь краях
и со строчной отца, и Отца с прописной.
Ты навеки застрял в сыновьях.
Вам не скучно втроем, и на гробе твоем,
чтобы в грех не вводить нищету,
обломаю гвоздики — известный прием.
И нечетную розу зачту.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.