Поучиться на ее ошибках — предложение со стороны Флеминг в высшей степени благородное…
(Цитируется по рецензии Михаила Фихтенгольца, опубликованной 18.08.2008 г. интернет-изданием )
В среде профессиональных музыкантов есть старая как мир шутка: хороший певец должен быть абсолютно безмозглый, чтобы в голове, что называется, ветер гулял, потому как у него (у нее) должен хорошо работать головной резонатор. Шутка шуткой, но, судя по пению многих отечественных соловьев, в ней содержится опасно большой процент правды. Книга Рене Флеминг ровно противоположный российской практике пример, это компактный биографический труд человека, обдумывающего каждую спетую им ноту и строго соподчиняющего рождение любого звука с железной логикой и рациональным мышлением. Созданный певицей труд — это только формально очередная певческая биография со строгой последовательностью: детство – юность – годы учения – первые неудачи – первые успехи – начало славы – ее зенит и т. д. Необычно уже и то, что эту биографию пишет не давно оставившая сцену оперная дива, а примадонна в самом расцвете сил — сейчас имя Флеминг гремит на весь мир, она получает ангажементы только на самые престижные сцены, альбомы осыпаются всевозможными премиями, а журнал «People» включает ее в список 50-ти самых влиятельных людей США. За перо же ее заставило взяться желание поделиться не «боевыми заслугами» (их у Флеминг в будущем будет наверняка еще больше, чем в прошлом), а накопленным опытом — как взрастить с нуля свой собственный голос и максимально раскрыть его.
Соответственно в книге немало рассуждений о вокальных тонкостях, которые будут интересны в первую очередь молодым певцам, но не только им. Однако еще больше в ней практических соображений на тему оперной карьеры и карьеры в искусстве вообще — и вот этот ракурс и представляет главную интригу и ценность книги. Любители золушкиных историй о Богом поцелованных мальчиках и девочках, которым с детства дарован дивной красоты голос и которые ждут шанса от судьбы, чтобы показать его миру, будут жестоко разочарованы. В сегодняшнем мире природная одаренность певца (минимум 50 процентов успеха, как еще недавно учили в российских консерваториях) в финальном результате играет мизерную роль. Другие составляющие — изнурительная работа над собой и своим голосом, поиск хороших педагогов и коучей, изучение иностранных языков, сценическое движение, танцы, актерское мастерство, знание этикета и правил игры в оперном бизнесе, деловая хватка, борцовские качества, умение проигрывать, но не опускать голову, способность держать удар, выходить на сцену больной, ну и, наконец, удача. Всем этим сама Рене Флеминг наделена, кажется, сполна, однако это не значит, что всем вышеперечисленным она овладела сразу. Поучиться на ее ошибках — предложение со стороны Флеминг в высшей степени благородное и дающее возможность увидеть блестящий мир современной оперы как бы изнутри и понять, как он функционирует.
Читая легко, с юмором написанные эссе, оформленные в небольшие главы и прекрасно переведенные на русский язык, попутно вылавливаешь и ценные наблюдения, сделанные Флеминг за годы работы над собой, о собственном статусе primadonna assoluta. Они также могут весьма удивить всех тех, для кого оперная мемуаристика ограничивается, например, книгой Галины Вишневской. Взойдя на вершину оперного олимпа, следует свято почитать его законы: не позволять себе ни на минуту опаздывать на репетицию, всегда досконально знать свою партию и партии своих партнеров, уважать работу каждого человека вокруг тебя, от реквизитора до контролера билетов, и никогда не задирать нос. В общем, быть как все. Если хотите, это и есть секрет успеха в сегодняшней опере.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
По длинному фронту
купе
и кают
чиновник
учтивый
движется.
Сдают паспорта,
и я
сдаю
мою
пурпурную книжицу.
К одним паспортам —
улыбка у рта.
К другим —
отношение плевое.
С почтеньем
берут, например,
паспорта
с двухспальным
английским левою.
Глазами
доброго дядю выев,
не переставая
кланяться,
берут,
как будто берут чаевые,
паспорт
американца.
На польский —
глядят,
как в афишу коза.
На польский —
выпяливают глаза
в тугой
полицейской слоновости —
откуда, мол,
и что это за
географические новости?
И не повернув
головы кочан
и чувств
никаких
не изведав,
берут,
не моргнув,
паспорта датчан
и разных
прочих
шведов.
И вдруг,
как будто
ожогом,
рот
скривило
господину.
Это
господин чиновник
берет
мою
краснокожую паспортину.
Берет -
как бомбу,
берет —
как ежа,
как бритву
обоюдоострую,
берет,
как гремучую
в 20 жал
змею
двухметроворостую.
Моргнул
многозначаще
глаз носильщика,
хоть вещи
снесет задаром вам.
Жандарм
вопросительно
смотрит на сыщика,
сыщик
на жандарма.
С каким наслажденьем
жандармской кастой
я был бы
исхлестан и распят
за то,
что в руках у меня
молоткастый,
серпастый
советский паспорт.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
Я
достаю
из широких штанин
дубликатом
бесценного груза.
Читайте,
завидуйте,
я -
гражданин
Советского Союза.
1929
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.