|
В любви невозможно отличить победу от капитуляции (Марлен Дитрих )
Сеть
06.05.2013 «Школодроны» учинили инсталляциюУстановка на Рождественском бульваре стендов со стихами поэтов-фронтовиков стала свидетельством непрофессионализма московских чиновников...  Одной из самых скандальных и обсуждаемых тем прошедшей недели стала установка на Рождественском бульваре Москвы стендов со стихами поэтов-фронтовиков, приуроченная к предстоящему Дню Победы. Уровень профессионализма и интеллекта столичных чиновников оценил известный писатель и блогер Леонид Каганов, прогулявшийся 4 мая по бульвару с фотоаппаратом и опубликовавший отчет о прогулке под названием «Победа-Дурра» в своем блоге.
Непосредственным поводом к инспекции стал «культурный шок», который испытала «гуманитарная мама» Каганова, обнаружившая чудовищную безграмотность и потрясающую безответственность, проявленные участниками всех без исключения этапов создания этой трагикомической инсталляции. На выложенных Кагановым снимках зафиксированы многочисленные грамматические ошибки в текстах стихотворений, следы бездарной правки произведений, абсолютно непрофессиональный дизайн и недопустимая путаница в авторстве вследствие халтурного монтажа конструкций.
Так, усилиями «бригады кретинов», монтировавшей стенд со стихами Павла Шубина, знаменитый поэт-фронтовик заговорил о себе в женском роде, признавшись, что у него есть друзья и «любимый», что, в общем-то, даже и не смешно. При сборке конструкции упомянутые «кретины» сочли несущественным порядок страниц — в результате поэту-орденоносцу в качестве вставного листа досталось окончание поэмы «Зинка» из книги Юлии Друниной, а произведения Шубина «В эту полночь» и «Маленькие руки» остались без листа с окончанием и началом, который, в свою очередь, был обнаружен Кагановым в составе друнинской инсталляции. Иосиф Уткин в приставном листе обрел ахматовские стихи «Победа» и «Победителям», а сама Анна Андреевна стала обладательницей пастернаковских «Разведчиков» и стихотворения «В низовьях». По счастливой случайности не пострадал лишь Константин Ваншенкин.
 «В этой истории прекрасны все, начиная от муниципального верстальщика», — отмечает автор поста, указывая на кошмарные грамматические ошибки «школодронов, страдающих википедией головного мозга», бездарную редактуру и отсутствие корректорской правки. Слово «дура» в стихотворении Друниной напечатано с двумя «р», глагол «пишешь» в заголовке уткинского произведения употреблен без мягкого знака. Отмечая, что «муниципальные полиграфисты не знают, как верстать стихи, не отличают тире от дефиса, забывают кое-где ставить пробелы, а авторские строки разбивают там, где им хочется, чтоб всё красивенько влезло», Каганов, тем не менее, считает самым недопустимым выравнивание стихов по центру, которое традиционно считается «самым верхом дурновкусия».
Пост Каганова был стремительно процитирован электронными средствами массовой информации, и уже к утру 5 мая позорные свидетельства слишком поспешного «распила» праздничного бюджета столичными чиновниками были демонтированы. Никаких комментариев от московских властей по данному поводу, естественно, не поступало, остаются неизвестными и фамилии конкретных организаторов этого «Парада Победы над военной поэтической классикой», достойных как минимум увольнения с занимаемых должностей.
Фото Леонида Каганова.
Читайте в этом же разделе:
30.04.2013 Литераторам плетут социальную сеть
29.04.2013 Требуется википедитекарь
08.04.2013 «Amazon» скупает рекомендации
25.03.2013 «Twitter» перерождается в «Хоккуру»
15.03.2013 «Событие» не вынесло «Русской жизни»
К списку
Комментарии Оставить комментарий
Чтобы написать сообщение, пожалуйста, пройдите Авторизацию или Регистрацию.
|
Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
 Авторизация Камертон
Семь стихотворений
Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит...
Решка
Вместо посвящения
По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.
Лето 1963
1. Предвесенняя элегия
...toi qui m'as consolee.
Gerard de Nerval
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.
10 марта 1963
Комарово
2. Первое предупреждение
Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.
6 июня 1963
Москва
3. В Зазеркалье
O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin...
Hor.
Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами...
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.
5 июля 1963
Комарово
4. Тринадцать строчек
И наконец ты слово произнес
Не так, как те... что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
8-12 августа 1963
5. Зов
В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье...
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.
1 июля 1963
6. Ночное посещение
Все ушли, и никто не вернулся.
Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.
10-13 сентября 1963
Комарово
7. И последнее
Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.
Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.
И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.
23-25 июля 1963
Вместо послесловия
А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.
1965 |
|
