Члены Гонкуровской академии обнародовали 27 октября итоги своего третьего отборочного голосования…
Члены Гонкуровской академии обнародовали во вторник 27 октября итоги своего третьего отборочного голосования, которое в связи с известными ограничениями происходило не за традиционным столиком парижского ресторана «Drouant», а в набирающем популярность режиме видеоконференции. Об этом информирует новостная лента .
4. Камилл де Толедо. Тесей и его новая жизнь (Camille de Toledo. Thésée, sa vie nouvelle), — изд. «Verdier»
Несмотря на всеобщую пандемическую истерию запланированной на 10 ноября церемонии подведения итогов Гонкуровской премии пока никто не отменял, и в «Drouant» готовятся накрывать заветный столик. (Напомним, кстати,что победитель нынешнего сезона сменит Жан-Поля Дюбуа, награжденного в 2019 году за роман «Не все люди живут одинаково» (Jean-Paul Dubois. Tous les hommes n’habitent pas le monde de la même façon), опубликованный издательством «L’Olivier».) Тем не менее, стремительно меняющаяся ситуация вполне может скорректировать эти планы. Учитывая это, Гонкуровская академия и жюри премии «Interallié», рассчитывающее объявить своего лауреата 18-го, выступили в четверг 29 октября с заявлением о переносе церемоний награждения в случае закрытия правительством книжных магазинов.
Таким образом организаторы крупнейших франкофонных Гран-при решили поддержать книготорговцев, переживающих не самый лучший период из-за противопандемических ограничений. Как уточнила AFP пресс-секретарь жюри премии «Interallié», это касается только заключительного голосования, тогда как намеченное на 12 ноября объявление финалистов состоится при любом раскладе.
Юрка, как ты сейчас в Гренландии?
Юрка, в этом что-то неладное,
если в ужасе по снегам
скачет крови
живой стакан!
Страсть к убийству, как страсть к зачатию,
ослепленная и зловещая,
она нынче вопит: зайчатины!
Завтра взвоет о человечине...
Он лежал посреди страны,
он лежал, трепыхаясь слева,
словно серое сердце леса,
тишины.
Он лежал, синеву боков
он вздымал, он дышал пока еще,
как мучительный глаз,
моргающий,
на печальной щеке снегов.
Но внезапно, взметнувшись свечкой,
он возник,
и над лесом, над черной речкой
резанул
человечий
крик!
Звук был пронзительным и чистым, как
ультразвук
или как крик ребенка.
Я знал, что зайцы стонут. Но чтобы так?!
Это была нота жизни. Так кричат роженицы.
Так кричат перелески голые
и немые досель кусты,
так нам смерть прорезает голос
неизведанной чистоты.
Той природе, молчально-чудной,
роща, озеро ли, бревно —
им позволено слушать, чувствовать,
только голоса не дано.
Так кричат в последний и в первый.
Это жизнь, удаляясь, пела,
вылетая, как из силка,
в небосклоны и облака.
Это длилось мгновение,
мы окаменели,
как в остановившемся кинокадре.
Сапог бегущего завгара так и не коснулся земли.
Четыре черные дробинки, не долетев, вонзились
в воздух.
Он взглянул на нас. И — или это нам показалось
над горизонтальными мышцами бегуна, над
запекшимися шерстинками шеи блеснуло лицо.
Глаза были раскосы и широко расставлены, как
на фресках Дионисия.
Он взглянул изумленно и разгневанно.
Он парил.
Как бы слился с криком.
Он повис...
С искаженным и светлым ликом,
как у ангелов и певиц.
Длинноногий лесной архангел...
Плыл туман золотой к лесам.
"Охмуряет",— стрелявший схаркнул.
И беззвучно плакал пацан.
Возвращались в ночную пору.
Ветер рожу драл, как наждак.
Как багровые светофоры,
наши лица неслись во мрак.
1963
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
