Московские поэты решили присоединиться к прогулочным флеш-мобам страдающих от безделья столичных «оппозиционеров»...
Юлий Гуголев, Дмитрий Воденников, Федор Сваровский и другие московские поэты решили присоединиться к прогулочным флеш-мобам страдающих от безделья столичных «оппозиционеров» и провести акцию «Стихи на улицах — против ОМОНа». Как передает информационная лента , очередное протестное действо начнется в 18:00 в центре Москвы на пересечении улицы Забелина и Старосадского переулка у памятника Мандельштаму и завершится прогулкой до протестного лагеря на Кудринской площади.
Информация о данной акции была размещена в виде анонса на одной из страниц социальной сети «Facеbook». Для придания происходящему некой осмысленности организаторы назвали новый флеш-моб «несимметричным ответом власти» и попытались сформулировать цель: «Присоединяйтесь! Это город для горожан, а не президентских кортежей. Наполним городское пространство смыслами».
«Не надо недооценивать противника — однако покуда власть последовательно демонстрирует свою бездарность, — рассуждают организаторы. — Ответом протестного движения на это может быть демонстрация профессионализма. Открытые лекции, чтения стихов на улице, мобильные выставки — это несимметричный ответ власти. За нами — будущее, и его понимание, вырастающее именно из этого».
Первую из серии «Контрольных прогулок» представители «творческой интеллигенции» в сопровождении десятитысячной толпы зевак провели 13 мая. Среди «гуляющих» фигурировали Борис Акунин, Дмитрий Быков, Андрей Макаревич, Дмитрий Глуховский, Юлия Латынина, Лев Рубинштейн, Людмила Улицкая, а также Эдуард Успенский, Александр Проханов и Марианна Максимовская. Вечером в субботу аналогичный мирный марш по многострадальным московским бульварам собираются провести художники, приурочившие свою акцию к «Ночи в музее».
Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою
любовницу – из чистой показухи.
Он произнес: «Теперь она в Раю».
Тогда о нем курсировали слухи,
что сам он находился на краю
безумия. Вранье! Я восстаю.
Он был позер и даже для старухи -
мамаши – я был вхож в его семью -
не делал исключения.
Она
скитается теперь по адвокатам,
в худом пальто, в платке из полотна.
А те за дверью проклинают матом
ее акцент и что она бедна.
Несчастная, она его одна
на свете не считает виноватым.
Она бредет к троллейбусу. Со дна
сознания всплывает мальчик, ласки
стыдившийся, любивший молоко,
болевший, перечитывавший сказки...
И все, помимо этого, мелко!
Сойти б сейчас... Но ехать далеко.
Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна ее спасет
от горя, нищеты и остального.
Настанет май, май тыща девятьсот
сего от Р. Х., шестьдесят седьмого.
Фигура в белом «рак» произнесет.
Она ее за ангела, с высот
сошедшего, сочтет или земного.
И отлетит от пересохших сот
пчела, ее столь жалившая.
Дни
пойдут, как бы не ведая о раке.
Взирая на больничные огни,
мы как-то и не думаем о мраке.
Естественная смерть ее сродни
окажется насильственной: они -
дни – движутся. И сын ее в бараке
считает их, Господь его храни.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.