Прогрессивная Европа продолжает обсуждать неудобные для себя высказывания немецкого писателя-нобелиата...
Немецкий писатель Гюнтер Грасс отказался принять участие в церемонии вручения премии Йоханнеса Штеллинга, вручаемой Социал-демократической партией Германии борцам с правым экстремизмом. Как сообщает новостная служба , нобелевский лауреат сослался при этом на ухудшение своего здоровья.
Напомним, что знаменитый литератор и критик нацизма в апреле оказался в центре грандиозного скандала, позволив себе на страницах ряда периодических изданий поинтересоваться причиной кардинально противоположного отношения западных демократий к израильской и иранской ядерным программам. Писатель задался вопросом, почему, собственно, Запад стремится поставить под тотальный контроль развитие ядерных исследований Тегерана, не возражая при этом против непререкаемой секретности израильских атомных объектов. Грасс назвал политику Израиля угрозой и без того хрупкому миру на Ближнем Востоке, а отношение к ней со стороны Запада — проявлением лицемерия и двойной морали. В результате писателя немедленно внесли в разряд неугодных, охарактеризовав как злостного антисемита и в который раз попрекнув фактом службы в рядах гитлерюгенда. Власти еврейского государства объявили его персоной нон грата и запретили ему въезд в страну, однако ни возражений по существу, ни внятного ответа на заданные Грассом вопросы так и не прозвучало.
Истерическая реакция Израиля на публикацию Грасса от 4 апреля вынудила многие общественные организации и творческие союзы Европы отреагировать на его мнение. Этот вопрос, в частности, стал предметом обсуждения на состоявшемся 12 мая заседании «ПЕН-клуба», члены которого приняли решение в интересах свободы слова не наказывать нобелиата и даже оставить его на посту своего почетного президента. При этом, сообщает «Deutsche Welle», «ПЕН-клуб» отказался выступить с официальным заявлением в защиту писателя, имевшего неосторожность данной свободой воспользоваться.
Я из земли, где все иначе,
Где всякий занят не собой,
Но вместе все верны задаче:
Разделаться с родной землей.
И город мой — его порядки,
Народ, дома, листва, дожди —
Так отпечатан на сетчатке,
Будто наколот на груди.
Чужой по языку и с виду,
Когда-нибудь, Бог даст, я сам,
Ловя гортанью воздух, выйду
Другим навстречу площадям.
Тогда вспорхнет — как будто птица,
Как бы над жертвенником дым —
Надежда жить и объясниться
По чести с племенем чужим.
Но я боюсь за строчки эти,
За каждый выдох или стих.
Само текущее столетье —
На вес оценивает их.
А мне судьба всегда грозила,
Что дом построен на песке,
Где все, что нажито и мило,
Уже висит на волоске,
И впору сбыться тайной боли,
Сердцебиениям и снам —
Но никогда Господней воли
Размаха не измерить нам.
И только свет Его заката
Предгрозового вдалеке —
И сладко так, и страшновато
Забыться сном в Его руке.
1984
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.