Прижимался, тиская,
пьяный без венчания.
Дёргал грудь ненизкую,
вроде бы нечаянно.
Ты молилась, лапочка,
матушке заступнице.
Я лежал под лавочкой, -
кровь текла по улице.
Любите женщин, мужики,
целуйте шею, ноги, очи,
днём нежно пальчики руки,
а на ногах целуйте ночью.
Любите верную жену,
любите крепко, неизменно,
любите лишь её одну,
любите двух одновременно.
Любите всех назло судьбе,
в подводной лодке и в постели,
на крыльях, в театре и в себе
и от плиты и от Шанели.
Любите женщин не ревнуя,
как лгал об этом Пушкин Саша.
Любите женщину чужую,
любите, если, даже, ваша.
Так долго не живут на свете боги,
но иудеев нет, евреи же не те, -
кто протянул, а Мотя сделал ноги, -
о Вифлеемской некому пиз..ть звезде.
Обманываться рады и тем паче
прислуживать и руки целовать попам
и отпущение грехов с подачи
святых отцов заполучить, припав к стопам!
Но к богу путь лежит через убийство, -
подсуетился Третий Рим и врыл кресты!
Хотели в рай, не получилось "зае..сь всё"
и виноваты, как всегда, они - жиды.
От бога в огороде лук, картошка,
на вые шрамы, как овраги, от вины,
об землю лбами бьют и понарошку,
живя за пазухой у бога, ...ждут войны.
Что "Млечный Путь" дорога? Нет, - тропинка
в местечко, в город, где потерян был Ковчег.
Нет у плетня смородины с крапивой
и не звучит там гордо слово "человек".
С тех пор, как распинали бога сына
и он, чтоб я так жил, на третий день воскрес,
одесский Мотин трёп от и поныне
зубрят, стараясь дотянуться до небес.
Не важно в Храм ведёт тропинка иль дорога,
что на песке стопы один и тот же след
у ног креста... . "Убог" рифмуйте с "богом"
и мир и сын поймут - отца у Бога нет!
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам - потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
