В природе противоположные причины часто производят одинаковые действия: лошадь равно падает на ноги от застоя и от излишней езды
(Михаил Лермонтов)
Мейнстрим
14.07.2010
Глуховский встретился с петербуржцами
В северной столице состоялась презентация сборника Дмитрия Глуховского «Рассказы о Родине»...
В понедельник 12 июля в северной столице состоялась презентация сборника Дмитрия Глуховского «Рассказы о Родине», вышедшего в серии «Библиотека Русского пионера», которую возглавляет журналист Андрей Колесников. Об этом сообщает информационная служба . В ходе встречи с петербуржцами автор рассказал о том, как проходила работа над сборником.
По словам автора, книга включает в себя цикл из 16-ти новелл, связанных между собой сюжетными линиями и героями, от лица которых ведется повествование. «Мне кажется, что сборник создает целостный и довольно критический взгляд на современную российскую действительность, — отмечает Дмитрий Глуховский. — Среди рассказов читатель, к примеру, найдет фантастический рассказ о единственном в стране честном милиционере. Книга получилась, мягко говоря, хулиганская. Под невинной обложкой, стилизованной под советскую, скрывается вызов. Я сознательно противопоставил оформление книги ее содержанию». Автор отметил, что созданию сборника способствовали наблюдения, сделанные во время журналистской работы.
Глуховский работал корреспондентом на каналах «Euronews» и «Russia Today». Как писатель дебютировал в Интернете — романом-антиутопией «Метро», размещенным в нескольких крупных сетевых библиотеках, а также в ЖЖ автора. В 2005 году роман, в окончательной редакции получивший название «Метро 2033», был опубликован в издательстве «Эксмо». Позже появилось продолжение — «Метро 2034».
Юрка, как ты сейчас в Гренландии?
Юрка, в этом что-то неладное,
если в ужасе по снегам
скачет крови
живой стакан!
Страсть к убийству, как страсть к зачатию,
ослепленная и зловещая,
она нынче вопит: зайчатины!
Завтра взвоет о человечине...
Он лежал посреди страны,
он лежал, трепыхаясь слева,
словно серое сердце леса,
тишины.
Он лежал, синеву боков
он вздымал, он дышал пока еще,
как мучительный глаз,
моргающий,
на печальной щеке снегов.
Но внезапно, взметнувшись свечкой,
он возник,
и над лесом, над черной речкой
резанул
человечий
крик!
Звук был пронзительным и чистым, как
ультразвук
или как крик ребенка.
Я знал, что зайцы стонут. Но чтобы так?!
Это была нота жизни. Так кричат роженицы.
Так кричат перелески голые
и немые досель кусты,
так нам смерть прорезает голос
неизведанной чистоты.
Той природе, молчально-чудной,
роща, озеро ли, бревно —
им позволено слушать, чувствовать,
только голоса не дано.
Так кричат в последний и в первый.
Это жизнь, удаляясь, пела,
вылетая, как из силка,
в небосклоны и облака.
Это длилось мгновение,
мы окаменели,
как в остановившемся кинокадре.
Сапог бегущего завгара так и не коснулся земли.
Четыре черные дробинки, не долетев, вонзились
в воздух.
Он взглянул на нас. И — или это нам показалось
над горизонтальными мышцами бегуна, над
запекшимися шерстинками шеи блеснуло лицо.
Глаза были раскосы и широко расставлены, как
на фресках Дионисия.
Он взглянул изумленно и разгневанно.
Он парил.
Как бы слился с криком.
Он повис...
С искаженным и светлым ликом,
как у ангелов и певиц.
Длинноногий лесной архангел...
Плыл туман золотой к лесам.
"Охмуряет",— стрелявший схаркнул.
И беззвучно плакал пацан.
Возвращались в ночную пору.
Ветер рожу драл, как наждак.
Как багровые светофоры,
наши лица неслись во мрак.
1963
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.