|
|
Сегодня 16 декабря 2025 г.
|
Будущее не невеста, оно не спрашивает, берем мы его или нет. (Милорад Павич)
Анонсы
27.11.2016 Шорт-лист недели 09–16.09.2016: Из созвездья ГалоперидолаВсё это — о них, ибо все творцы немного сумасшедшие... .jpg)
СТИХОТВОРЕНИЕ НЕДЕЛИ 09–16.09.2016:
(номинатор: Kinokefal)
(2: Kinokefal, SamarkandA)
(1: Romann)
Сумасшедший поэт
Философская школа
дымно-пепельных зим.
Выпей после укола
красный аминазин.
Чтобы снова услышать —
то ли бог, то ли бред,
ходят-бродят по крыше,
то смеются, то нет.
Сквозь стекло-катаракту
огонёчков петит.
И под окнами трактор,
как Сизиф, тарахтит.
Это бедные зимы
не уйдут никогда.
Сладко пахнет бензином
из-под крана вода.
Тошным тянет из кухни,
маргарином, овсом.
Там, где печень, разбухли
Иксион с колесом.
Сумасшедшая старуха
Художник, художник, ты вынес мозги,
сложил их в котомку старухи убогой.
Осенних дерев замесил пироги.
Старуху заставил тащиться дорогой.
Восходит дорога куда-то туда.
Старуха шагает, как после укола.
Восходит дорога. И всходит звезда.
Звезда из созвездья Галоперидола.
Старуха идет и уходит к звезде —
транзитным путем до Небесного Града.
Звезда — повсеместна, но Город — везде,
особенно — в скорбных домах Ленинграда.
Пусть шаркают ноги по грязным полам,
они — на пути. Разливаются медом
небесные улицы напополам
с чахоточной русской погодой.
Сумасшедшее горе
Сидишь и сидишь в уголке,
с лицом, истекающим в руку.
Пришедшее неналегке
с собой притаранило скуку.
Такую, что просто тарань —
и рыбий скелетик у горя —
и каждого ребрышка грань
застряла по-скучному в горле.
Кто видел тебя, тот поймет,
что горе приносит с собою
не бомбу и не огнемет —
зеленую краску покоя.
Лишь в горле — застрявшая кость —
стоит тошнота непристойно
А злость? Ну какая там злость
вот в этой зеленке застойной.
pesnya: Почти не было сомнения, что победит Влад со своим «сумасшедшим» триптихом. Во всяком случае, все три стиха прочитались на одном дыхании; как всегда — ладно скроены, хотя и тяжеловесны (не отсутствие ли позитива придает им свинцовости?). Такие произведения действительно могут зацепить, стать знаковым для людей творческих. Для поэтов, художников и иже с ними. Упоминание фармакопеи, используемой в психиатрии, как-то сразу произвело сцепку, что всё это — о них, ибо все творцы немного сумасшедшие. В первом стихотворении мелькал меж строк образ Ивана Бездомного, беспомощно как-то, даже плакать захотелось. Хотя, разве этот образ одинок в своем сумасшествии? Очень порадовали находки: стекла-катаракты и трактор-Сизиф. А вот не порадовало — двойное упоминание укола на довольно небольшом массиве текста. Оно вроде как и оправдано темой и смыслом, но слишком уже как-то... с наркоманской подгрузкой, простите. И в старухе полоумной сразу столько вариаций поселилось: и смерть, и нищета; и ФёдорМихалыча старушенция померещилась — концентрированный такой символ помешательства. Ну, в общем, хандра осенняя, больнично-беспросветная. Но с некоторой надеждой, в отличие от финального стихотворения. Здесь просто бездна; читаешь, и боишься туда свалиться. Потеря — это всегда жестоко, несправедливо, со спазмами в горле. Человек бессилен бывает в своем горе, оттого оно становится сумасшествием, а потом и скукой. Беззлобной такой, потому что злоба в данном случае бессмысленна. Очень удачны находки — лицо, истекающее в руку, и зеленая краска покоя. Всё очень наглядно как-то, но — увы — печально.
ФИНАЛИСТЫ НЕДЕЛИ 09–16.09.2016:
(номинатор: natasha)
(2: natasha, ArinaPP)
pesnya: Еще одна сказочка. Точней, быль. Средневековая, со всеми атрибутами того времени, в соответствующей манере повествования, без четкой рифмы, но со звуковыми переливами, с полным набором терминов эпохи: сир, куртина, перекир, и т. д., ну и красочным описанием действа с их помощью. Скажу честно, тема не близка мне, но если звезды зажи... произведение номинировано, значит, кому-то оно знаково.
Впрочем, шутовство как институт, не побоюсь этого слова, было всегда. При любой власти и в любом государстве, просто в описанный временной отрезок это явления было наиболее колоритным и наглядным. Каждый бубенчик содержит заметки, относящиеся к определенному разрезу бытия, точней, сосуществования сословий: политика, развлечения, охота, любовь и пр. Каждый раздел выписан в характерной манере, но так чтоб — ух, и проняло — нет, такого не случилось; повествование спокойное и чересчур уж замысловатое. На любителя. Однако раз стихотворение попало в Шорт, то для того, чтоб разглядеть в нем нечто, рекомендуется к неоднократному прочтению. У меня всё.
(номинатор: tamika25)
(1: tamika25)
pesnya: К счастью, сказка. Неяркая, нехэппиендовая, но пугающая своим натурализмом. Почему-то вспомнилась последняя экранизация «Парфюмера», вот такие же ощущения были (простите за отступление). Вымысел выписан реально, осязаемо. Это хорошо, исключительно с точки зрения написания текста. Но не очень, потому что по смыслу безнадежно все как-то. Даже сами герои — эталон чего-то фатального, даже страшного. В моем понятии — лелека — аист (укр) — это символ чего-то светлого и устремленного в будущее. Или как дорога домой. Но не отчаяния, так точно.
А тут вдруг основная идея — метка проклятых. Вроде как все мы грешники (то понятно!), но особо отличившиеся носят в себе этот камень (совесть?), назначение которого — причинять невыносимые страдания носителю.
Как и героиня, от лица которой ведется повествование, я пребывала в надежде прям до половины произведения: «Я правда считаю что он выдумал историю Владыку Лесов...» (с) ...но оказалось, зря: «...но Лелека почему-то уверен в другом». Может, и правда, передозил с фильмами ужасов? Во всяком случае, ему удалось погрузить ЛГ и читателей в основательную такую страшилку, которую, даже не знаю, с чем сравнить. Финала и какого-то логического завершения произведения не почувствовалось, очевидно, надо прочитать весь цикл сказок о Лелеке, и, видимо, лучше, если на языке оригинала; насколько я поняла, таковой имеется. Иногда на родном языке произведения вопринимаются иначе. Возможно, понимание будет другое. И другая резонка. А пока — вот так.
ОСТАЛОСЬ В ИСТОРИИ:
(номинатор: marko)
pesnya: Объемная добротная такая публицистика. Своебразная, правда, потому что местами мысли наезжали друг на друга, перескакивали одна через другую, но это, видимо, таков авторский замысел и фишка, как и использование капслока по всему массиву текста. Если хотите, это масштабный такой обзор произведений гениальных братьев в разрезе времени и всякий исторических событий, так или иначе отраженных в произведениях. Поэтому, считаю, нет смысла писать подробную резонку на развернутую рецензию творчества АБС. Кстати, да, очень порадовала идея представить братьев Аркадия и Бориса как одного писателя, идея объединить их в одну писательскую личность, как они были объединены совместным написанием своих шедевров. Полагаю, автор номинированного произведения не просто так воплотил эту идею. Насколько мне известно, Андрей является иллюстратором одного из изданий Стругацких, поэтому во многом причастен к визуализации гениальных произведений для читателя.
Условно опус Петровича можно разделить на 3 части (не в соответствии с разделением автора). Первая — собственно погружение в литературные образы, объяснение темы и более-менее близкий всем вариант литературного объекта. Потом, уже в местах где произведения запараллелены с реалиями описываемого времени, сам опус Петровича стал напоминать мне политинформацию в советской средней школе, когда ученики должны были слушать/конспектировать/прорабатывать материалы всяких съездов и пленумов ЦК КПСС, не особо понимая, о чем речь, и не понимая, собственно, зачем это им нужно. Это и есть вторая часть. Греет, однако, мысль, что писатель и читатель рассматриваются как собеседники, хотя Великие отождествляются со слушателями себя самих. Далее идет анализ всяких литературных течений; текст изобилует философскими терминами и понятиями, вплетенными в канву литературы и прочих околовсяческих наук. Тут уже в полной мере формируется понятие, почему, собственно, Улитка не по склону, а над пропастью.
И в конце, в этой условной третьей части, произведение более напоминает беседу-спор собравшихся на кухне/даче интеллигентов (впочем, не только их), горячо обсуждающих все подряд (даже гайдара с чубайсом) в этом непростом сумасшедшем, быстроменяющемся мире; у каждого из них есть свое мнение на предмет чего-то, а в остальном они мало разбираются, но не хотят этого показать. Забрели в Лес и заблудились. Но уж очень хотелось там побывать.
И в целом, показалось мне, уж простите и не бросайте в меня камни, что этот объемный труд был исполнен автором несколько небрежно во всех смыслах исключительно от взявшегося откуда-то избытка свободного времени. Вот не вынашивался долго и тщательно замысел, а просто пришла мысль во время прогулки по дачному поселку: а не написать ли мне что-то разэдакое, даже без абзацев, поразив читателя знаниями во всех областях, эрудицией и прочими штуками. Не обижайтесь, ради Бога, это исключительно мнение резонера, далеко от высоких понятий литературной критики. Зато я поняла, почему «Страна Багровых Туч» нравится мне более всего прочего, хотя долгое время считала, что лучше «Понедельника...» и написать ничего нельзя.
В общем, кто любит длинные философско-политические, литературно-исторические и прочие публицистические вещи — рассуждения сразу на массу тем, вам сюда. Получите истинное удовольствие. Вот как-то так.
marko: песТня, спасиб за рецензию на рецензию. Я вот всю неделю по электричкам с распечаткой Улитки езжу, вдоль и поперек перечитал, а все равно цельной картины не складывается. Может, именно потому, что «мысли наезжают друг на друга». Буду думать дальше (вообще, Братьям следовало бы назвать свою повесть «Загадкой на склоне»).
СТАТИСТИКА НЕДЕЛИ 09–16.09.2016:
Номинировано: 4
Прошло в Шорт-лист: 3
Шорт-мэн: ZasHaan
Чудо-лоцман: Kinokefal
Проголосовало: 6
Чадский: pesnya Автор: marko
Читайте в этом же разделе: 26.11.2016 Шорт-лист недели 02–09.09.2016: Опять под воду 21.11.2016 Спросите дядю Рому 20.11.2016 Дождь за окном, пузырится вода... Итоги турнира № 75 13.11.2016 Внимание! «ЛитСеть» приглашает олимпийцев 04.11.2016 Серебряный кончился век. Шорт-лист Лета-2016
К списку
Комментарии Оставить комментарий
Чтобы написать сообщение, пожалуйста, пройдите Авторизацию или Регистрацию.
|
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Авторизация
Камертон
Михаилу Николаеву
Председатель Совнаркома, Наркомпроса, Мининдела!
Эта местность мне знакома, как окраина Китая!
Эта личность мне знакома! Знак допроса вместо тела.
Многоточие шинели. Вместо мозга - запятая.
Вместо горла - темный вечер. Вместо буркал - знак деленья.
Вот и вышел человечек, представитель населенья.
Вот и вышел гражданин,
достающий из штанин.
"А почем та радиола?"
"Кто такой Савонарола?"
"Вероятно, сокращенье".
"Где сортир, прошу прощенья?"
Входит Пушкин в летном шлеме, в тонких пальцах - папироса.
В чистом поле мчится скорый с одиноким пассажиром.
И нарезанные косо, как полтавская, колеса
с выковыренным под Гдовом пальцем стрелочника жиром
оживляют скатерть снега, полустанки и развилки
обдавая содержимым опрокинутой бутылки.
Прячась в логово свое
волки воют "E-мое".
"Жизнь - она как лотерея".
"Вышла замуж за еврея".
"Довели страну до ручки".
"Дай червонец до получки".
Входит Гоголь в бескозырке, рядом с ним - меццо-сопрано.
В продуктовом - кот наплакал; бродят крысы, бакалея.
Пряча твердый рог в каракуль, некто в брюках из барана
превращается в тирана на трибуне мавзолея.
Говорят лихие люди, что внутри, разочарован
под конец, как фиш на блюде, труп лежит нафарширован.
Хорошо, утратив речь,
Встать с винтовкой гроб стеречь.
"Не смотри в глаза мне, дева:
все равно пойдешь налево".
"У попа была собака".
"Оба умерли от рака".
Входит Лев Толстой в пижаме, всюду - Ясная Поляна.
(Бродят парубки с ножами, пахнет шипром с комсомолом.)
Он - предшественник Тарзана: самописка - как лиана,
взад-вперед летают ядра над французским частоколом.
Се - великий сын России, хоть и правящего класса!
Муж, чьи правнуки босые тоже редко видят мясо.
Чудо-юдо: нежный граф
Превратился в книжный шкаф!
"Приучил ее к минету".
"Что за шум, а драки нету?"
"Крыл последними словами".
"Кто последний? Я за вами".
Входит пара Александров под конвоем Николаши.
Говорят "Какая лажа" или "Сладкое повидло".
По Европе бродят нары в тщетных поисках параши,
натыкаясь повсеместно на застенчивое быдло.
Размышляя о причале, по волнам плывет "Аврора",
чтобы выпалить в начале непрерывного террора.
Ой ты, участь корабля:
скажешь "пли!" - ответят "бля!"
"Сочетался с нею браком".
"Все равно поставлю раком".
"Эх, Цусима-Хиросима!
Жить совсем невыносимо".
Входят Герцен с Огаревым, воробьи щебечут в рощах.
Что звучит в момент обхвата как наречие чужбины.
Лучший вид на этот город - если сесть в бомбардировщик.
Глянь - набрякшие, как вата из нескромныя ложбины,
размножаясь без резона, тучи льнут к архитектуре.
Кремль маячит, точно зона; говорят, в миниатюре.
Ветер свищет. Выпь кричит.
Дятел ворону стучит.
"Говорят, открылся Пленум".
"Врезал ей меж глаз поленом".
"Над арабской мирной хатой
гордо реет жид пархатый".
Входит Сталин с Джугашвили, между ними вышла ссора.
Быстро целятся друг в друга, нажимают на собачку,
и дымящаяся трубка... Так, по мысли режиссера,
и погиб Отец Народов, в день выкуривавший пачку.
И стоят хребты Кавказа как в почетном карауле.
Из коричневого глаза бьет ключом Напареули.
Друг-кунак вонзает клык
в недоеденный шашлык.
"Ты смотрел Дерсу Узала?"
"Я тебе не все сказала".
"Раз чучмек, то верит в Будду".
"Сукой будешь?" "Сукой буду".
Входит с криком Заграница, с запрещенным полушарьем
и с торчащим из кармана горизонтом, что опошлен.
Обзывает Ермолая Фредериком или Шарлем,
Придирается к закону, кипятится из-за пошлин,
восклицая: "Как живете!" И смущают глянцем плоти
Рафаэль с Буанаротти - ни черта на обороте.
Пролетарии всех стран
Маршируют в ресторан.
"В этих шкарах ты как янки".
"Я сломал ее по пьянке".
"Был всю жизнь простым рабочим".
"Между прочим, все мы дрочим".
Входят Мысли О Грядущем, в гимнастерках цвета хаки.
Вносят атомную бомбу с баллистическим снарядом.
Они пляшут и танцуют: "Мы вояки-забияки!
Русский с немцем лягут рядом; например, под Сталинградом".
И, как вдовые Матрены, глухо воют циклотроны.
В Министерстве Обороны громко каркают вороны.
Входишь в спальню - вот те на:
на подушке - ордена.
"Где яйцо, там - сковородка".
"Говорят, что скоро водка
снова будет по рублю".
"Мам, я папу не люблю".
Входит некто православный, говорит: "Теперь я - главный.
У меня в душе Жар-птица и тоска по государю.
Скоро Игорь воротится насладиться Ярославной.
Дайте мне перекреститься, а не то - в лицо ударю.
Хуже порчи и лишая - мыслей западных зараза.
Пой, гармошка, заглушая саксофон - исчадье джаза".
И лобзают образа
с плачем жертвы обреза...
"Мне - бифштекс по-режиссерски".
"Бурлаки в Североморске
тянут крейсер бечевой,
исхудав от лучевой".
Входят Мысли О Минувшем, все одеты как попало,
с предпочтеньем к чернобурым. На классической латыни
и вполголоса по-русски произносят: "Все пропало,
а) фокстрот под абажуром, черно-белые святыни;
б) икра, севрюга, жито; в) красавицыны бели.
Но - не хватит алфавита. И младенец в колыбели,
слыша "баюшки-баю",
отвечает: "мать твою!"".
"Влез рукой в шахну, знакомясь".
"Подмахну - и в Сочи". "Помесь
лейкоцита с антрацитом
называется Коцитом".
Входят строем пионеры, кто - с моделью из фанеры,
кто - с написанным вручную содержательным доносом.
С того света, как химеры, палачи-пенсионеры
одобрительно кивают им, задорным и курносым,
что врубают "Русский бальный" и вбегают в избу к тяте
выгнать тятю из двуспальной, где их сделали, кровати.
Что попишешь? Молодежь.
Не задушишь, не убьешь.
"Харкнул в суп, чтоб скрыть досаду".
"Я с ним рядом срать не сяду".
"А моя, как та мадонна,
не желает без гондона".
Входит Лебедь с Отраженьем в круглом зеркале, в котором
взвод берез идет вприсядку, первой скрипке корча рожи.
Пылкий мэтр с воображеньем, распаленным гренадером,
только робкого десятку, рвет когтями бархат ложи.
Дождь идет. Собака лает. Свесясь с печки, дрянь косая
с голым задом донимает инвалида, гвоздь кусая:
"Инвалид, а инвалид.
У меня внутри болит".
"Ляжем в гроб, хоть час не пробил!"
"Это - сука или кобель?"
"Склока следствия с причиной
прекращается с кончиной".
Входит Мусор с криком: "Хватит!" Прокурор скулу квадратит.
Дверь в пещеру гражданина не нуждается в "сезаме".
То ли правнук, то ли прадед в рудных недрах тачку катит,
обливаясь щедрым недрам в масть кристальными слезами.
И за смертною чертою, лунным блеском залитою,
челюсть с фиксой золотою блещет вечной мерзлотою.
Знать, надолго хватит жил
тех, кто головы сложил.
"Хата есть, да лень тащиться".
"Я не блядь, а крановщица".
"Жизнь возникла как привычка
раньше куры и яичка".
Мы заполнили всю сцену! Остается влезть на стену!
Взвиться соколом под купол! Сократиться в аскарида!
Либо всем, включая кукол, языком взбивая пену,
хором вдруг совокупиться, чтобы вывести гибрида.
Бо, пространство экономя, как отлиться в форму массе,
кроме кладбища и кроме черной очереди к кассе?
Эх, даешь простор степной
без реакции цепной!
"Дайте срок без приговора!"
"Кто кричит: "Держите вора!"?"
"Рисовала член в тетради".
"Отпустите, Христа ради".
Входит Вечер в Настоящем, дом у чорта на куличках.
Скатерть спорит с занавеской в смысле внешнего убранства.
Исключив сердцебиенье - этот лепет я в кавычках -
ощущенье, будто вычтен Лобачевским из пространства.
Ропот листьев цвета денег, комариный ровный зуммер.
Глаз не в силах увеличить шесть-на-девять тех, кто умер,
кто пророс густой травой.
Впрочем, это не впервой.
"От любви бывают дети.
Ты теперь один на свете.
Помнишь песню, что, бывало,
я в потемках напевала?
Это - кошка, это - мышка.
Это - лагерь, это - вышка.
Это - время тихой сапой
убивает маму с папой".
|
|