Ты помнишь картину - грачи прилетели
в советском учебнике для папуасов,
я помню картину - грачи улетели,
грачи улетели и умер Саврасов.
.......
Когда я проснусь в обескровленном теле,
исполненный всех примиряющей силы,
и ты мне напомнишь: грачи прилетели,
а мы их - не звали, а нас - не спросили.
Тогда я надену косуху-шиповку
и вам намалюю другую картину:
грачи возвратились в свою Третьяковку -
оставив в покое мою Украину.
Александр Кабанов
......................................
Столы были вами зачем-то накрыты…
Но если незваные гости достали,
Пора намекнуть дикарям неумытым:
В свою Папуасию им не пора ли?
Без них, надоевших, и чище, и лучше.
На дверь указали идейно-неблизким!
Оставил в покое вас Пушкин и Тютчев,
А Блок незаметно ушел по-английски.
И Лермонтов встал. Не сиделось на стуле!
Свалил он туда, где стрельба и абреки.
Есенин, горилку занюхав цибулей,
В родную Рязанщину убыл навеки.
Ату Пастернака, он вылитый сепар!
Полшага осталось ему до погоста.
А Бродский, увидев как славят Мазепу,
Пришел умирать на Васильевский остров.
Страна сиротеет, великих забанив,
Но вскоре поймет, что беда небольшая.
Когда Украину спасает Кабанов,
Другие поэты ей только мешают.
Осенний вечер в скромном городке,
гордящемся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодком в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах все, что смог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствие атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в темный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный "бьюик" фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнает о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу,
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
