Оригинал (Не выходи из дома Samochka http://www.reshetoria.ru/user/Samochka/index.php?id=46921&page=1&ord=0)
Не выходи из дома. Не читай.
Ни с кем не говори по телефону.
Внутри тебя есть все: и ад, и рай,
И статуя Свободы, и Сорбонна,
...
И тысяча картин - твоих картин! -
Что ты не написал и не напишешь,
Пока ты сам себя на карантин
Не сможешь посадить. Ты много дышишь,
Ты многое вобрал в себя извне -
Чужого, инородного, пустого.
...
Мир, как соседский мальчик - подождет.
...
---------------
Оборотка
Сиди
Не выходи (не вздумай!) из себя.
В самом себе сиди, не вылезая,
сиди молчком, себя в себе любя,
а всё, что не в себе, то - презирая.
И хоть вошла в тебя уже байда
наружная: грибы, собаки, люди,
киркоровы, звезда, вода, еда..
Скорей захлопни дверь! Сиди. А судьи -
кто? Предки? Или преподы? Друзья?
Комплот противных, ветреных девчонок?
Им потакать и слушать их нельзя,
когда в тебе и Гарвард и Сорбонна.
Сиди! Из дома - точно - ни ногой!
Снаружи: вирус - злая кукарача.
И вообще: ты - лучший, ты - другой!
Напрасно ждёт тупой соседский мальчик.
Сам посади себя на карантин,
Чтоб от себя собой не заразиться.
Зашторься и сиди: топи камин
и переваривай се6я, компот да пиццу.
Анциферова. Жанна. Сложена
была на диво. В рубенсовском вкусе.
В фамилии и имени всегда
скрывалась офицерская жена.
Курсант-подводник оказался в курсе
голландской школы живописи. Да
простит мне Бог, но все-таки как вещ
бывает голос пионерской речи!
А так мы выражали свой восторг:
«Берешь все это в руки, маешь вещь!»
и «Эти ноги на мои бы плечи!»
...Теперь вокруг нее – Владивосток,
сырые сопки, бухты, облака.
Медведица, глядящаяся в спальню,
и пихта, заменяющая ель.
Одна шестая вправду велика.
Ложась в постель, как циркуль в готовальню,
она глядит на флотскую шинель,
и пуговицы, блещущие в ряд,
напоминают фонари квартала
и детство и, мгновение спустя,
огромный, черный, мокрый Ленинград,
откуда прямо с выпускного бала
перешагнула на корабль шутя.
Счастливица? Да. Кройка и шитье.
Работа в клубе. Рейды по горящим
осенним сопкам. Стирка дотемна.
Да и воспоминанья у нее
сливаются все больше с настоящим:
из двадцати восьми своих она
двенадцать лет живет уже вдали
от всех объектов памяти, при муже.
Подлодка выплывает из пучин.
Поселок спит. И на краю земли
дверь хлопает. И делается уже
от следствий расстояние причин.
Бомбардировщик стонет в облаках.
Хорал лягушек рвется из канавы.
Позванивает горка хрусталя
во время каждой стойки на руках.
И музыка струится с Окинавы,
журнала мод страницы шевеля.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.