О законах мироздания.
Глава 4. Основы мироздания: триединство и Абсолют. Начало, преобразование и принципы построения всего сущего.
Написано на основе информации, полученной Секлитовой Л.А. Стрельниковой Л.Л. на контактах с Высшим Разумом
Когда Высшая Суть – Бог, Абсолют достигает конечной стадии совершенствования на данном этапе развития, и последняя Единица из пирамиды заходит в общий Объём, то форма Бога отрывается от этой пирамиды (как конструкция, она остаётся неизменной) и переходит в новую стадию прогрессирования на вершину следующей пирамиды, где начинается работа, аналогичная работе в предыдущей пирамиде Иерархии.
Абсолют, как руководящая Личность, будет всегда возглавлять принадлежащую ему Иерархию, которая начнёт очередной этап своего развития в новой пирамиде. При переходе с вершины одной пирамиды на другую Общий Объём сохраняет своё внутреннее состояние на неограниченное время, в течение которого будет совершаться переход.
Это время, когда оценивается вся деятельность Абсолюта, проверяются недоборы, составляется новая программа. На подобные операции для разных Объёмов уходит неодинаковое время. Придя на вершину новой пирамиды Иерархии, Суть начинает заполнять себя новыми энергопотенциалами в соответствии с новой программой развития. После завершения подобной работы по аналогии с предыдущей пирамидой, отрывается от неё и переходит на вершину следующей пирамиды, и т.д., получается как бы шагание по верхушкам пирамид.
Принцип сохранения заключается в том, что в некотором Объёме остаются постоянными конкретные качества, но с принципом постоянного дополнения, без чего не может быть прогрессирования.
«Постоянство достигнутых величин есть композит данного закона, на котором основано совершенство потенциального Духа», обладающего конкретными данными в Иерархическом положении и эти конкретности должны сохраняться.
«В отличие от Закона Неделимости Закон Сохранения прогрессирует в постоянстве достигнутых величин, так как при «шагании» по вершинам пирамид, происходит наращивание качественных дополнений». И при переходе на каждую следующую вершину Закон Сохранения будет содержать в постоянстве всё бОльшие величины, чем на предыдущей. В этом его рост и совершенствование.
«Сам факт сохранения есть дополнительная величина к Закону Неделимости, без которой не было бы совершенного построения».
Закон есть потому, что существует потребность в совершенствовании. Всё, что создаётся и развивается, сохраняется и затем объединяется для совместной работы на общий Объём.
Закон Сохранения потенциален уже в своём начальном структурном построении. В нём заложена возможность использования различных видов связей, существующих в Иерархии, начиная с самых первых конструктивных построек. Эти связи тоже не остаются неизменными, а постоянно совершенствуются и сохраняются, как отдельная ветвь в развитии.
Основной смысл подобной ветви – обеспечить тенденцию единства и сплочения в тех структурах, которые были объединены на начальных стадиях развития.
Закон проходит различные этапы развития. Каждый этап становления наращивает закону свою мощь. В этом – суть закона.
С наращиванием мощи и усложнения конструктивного построения приобретается и растёт разумное состояние Закона. А с увеличением силы Разума возрастает опять же Мощь закона, так как Разум способствует ускорению прогрессирования.
Сила Разума и Мощь являются конструктивной частью Абсолюта, потому что строят его и являются его внутренней составляющей
«В этом совершенстве – достижение Божественной Сути Закона Сохранения», цель которого – бесконечное сохранение всех прогрессирующих состояний мироздания.
"На небо Орион влезает боком,
Закидывает ногу за ограду
Из гор и, подтянувшись на руках,
Глазеет, как я мучусь подле фермы,
Как бьюсь над тем, что сделать было б надо
При свете дня, что надо бы закончить
До заморозков. А холодный ветер
Швыряет волглую пригоршню листьев
На мой курящийся фонарь, смеясь
Над тем, как я веду свое хозяйство,
Над тем, что Орион меня настиг.
Скажите, разве человек не стоит
Того, чтобы природа с ним считалась?"
Так Брэд Мак-Лафлин безрассудно путал
Побасенки о звездах и хозяйство.
И вот он, разорившись до конца,
Спалил свой дом и, получив страховку,
Всю сумму заплатил за телескоп:
Он с самых детских лет мечтал побольше
Узнать о нашем месте во Вселенной.
"К чему тебе зловредная труба?" -
Я спрашивал задолго до покупки.
"Не говори так. Разве есть на свете
Хоть что-нибудь безвредней телескопа
В том смысле, что уж он-то быть не может
Орудием убийства? - отвечал он. -
Я ферму сбуду и куплю его".
А ферма-то была клочок земли,
Заваленный камнями. В том краю
Хозяева на фермах не менялись.
И дабы попусту не тратить годы
На то, чтоб покупателя найти,
Он сжег свой дом и, получив страховку,
Всю сумму выложил за телескоп.
Я слышал, он все время рассуждал:
"Мы ведь живем на свете, чтобы видеть,
И телескоп придуман для того,
Чтоб видеть далеко. В любой дыре
Хоть кто-то должен разбираться в звездах.
Пусть в Литлтоне это буду я".
Не диво, что, неся такую ересь,
Он вдруг решился и спалил свой дом.
Весь городок недобро ухмылялся:
"Пусть знает, что напал не на таковских!
Мы завтра на тебя найдем управу!"
Назавтра же мы стали размышлять,
Что ежели за всякую вину
Мы вдруг начнем друг с другом расправляться,
То не оставим ни души в округе.
Живя с людьми, умей прощать грехи.
Наш вор, тот, кто всегда у нас крадет,
Свободно ходит вместе с нами в церковь.
А что исчезнет - мы идем к нему,
И он нам тотчас возвращает все,
Что не успел проесть, сносить, продать.
И Брэда из-за телескопа нам
Не стоит допекать. Он не малыш,
Чтоб получать игрушки к рождеству -
Так вот он раздобыл себе игрушку,
В младенца столь нелепо обратись.
И как же он престранно напроказил!
Конечно, кое-кто жалел о доме,
Добротном старом деревянном доме.
Но сам-то дом не ощущает боли,
А коли ощущает - так пускай:
Он будет жертвой, старомодной жертвой,
Что взял огонь, а не аукцион!
Вот так единым махом (чиркнув спичкой)
Избавившись от дома и от фермы,
Брэд поступил на станцию кассиром,
Где если он не продавал билеты,
То пекся не о злаках, но о звездах
И зажигал ночами на путях
Зеленые и красные светила.
Еще бы - он же заплатил шесть сотен!
На новом месте времени хватало.
Он часто приглашал меня к себе
Полюбоваться в медную трубу
На то, как на другом ее конце
Подрагивает светлая звезда.
Я помню ночь: по небу мчались тучи,
Снежинки таяли, смерзаясь в льдинки,
И, снова тая, становились грязью.
А мы, нацелив в небо телескоп,
Расставив ноги, как его тренога,
Свои раздумья к звездам устремили.
Так мы с ним просидели до рассвета
И находили лучшие слова
Для выраженья лучших в жизни мыслей.
Тот телескоп прозвали Звездоколом
За то, что каждую звезду колол
На две, на три звезды - как шарик ртути,
Лежащий на ладони, можно пальцем
Разбить на два-три шарика поменьше.
Таков был Звездокол, и колка звезд,
Наверное, приносит людям пользу,
Хотя и меньшую, чем колка дров.
А мы смотрели и гадали: где мы?
Узнали ли мы лучше наше место?
И как соотнести ночное небо
И человека с тусклым фонарем?
И чем отлична эта ночь от прочих?
Перевод А. Сергеева
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.