В аспирантуре у меня было два научных руководителя. Одного я видел часто, второго – ни разу. Первый, Ольга Павловна – амбициозная, влиятельная карьеристка, хороший администратор и манипулятор людьми. Я выбрал её именно за эти качества, стал её фаворитом, дипломником. Конкурс в аспирантуру зашкаливал, на кафедре шла грызня. Мне хотелось поступить и спокойно защититься, не попав под осколки в чужих боях. Влияние и связи ОП пришлись очень кстати. Но и я на неё потрудился сполна, должником себя не чувствовал.
В научную работу аспирантов ОП вникала редко, а лучше бы – никогда. Литературы на русском языке по моей теме было – кот наплакал. Месяцами в Ленинке я занимался переводами с английского. Тем не менее концептуально диссертация не складывалась. Авторы елозили вдоль темы, писали много разного и мало внятного. Гугл заменяли упорство и случай.
А в Ленинке было правило: заказываешь книгу, кем-то уже взятую, допустим, на неделю. Другого экземпляра нет. Но тебе сообщают код полки читателя. Если книга там – берёшь её, работаешь, возвращаешь. Я всегда просматривал всю литературу, выбранную этими людьми.
И однажды нашёл на такой вот полке статью исследователя, по уши сидящего в моей теме. Пишущего ясно, логично, убедительно. Академика старой школы, инноватора новых идей. Звали его Роберт Плутчик – доктор психологии, профессор психиатрии, учёный мирового класса. Автор «Общей психоэволюционной теории эмоций», лучшей из пяти знакомых мне. Эта теория собирает, как пазл, в единую систему воззрения Дарвина, Уолтера Кеннона, Уильяма Джеймса, Фрейда. Объясняет всё об эмоциях: их генезисе, функциональном смысле, системном взаимодействии; их производных: защитах эго, чертах характера, неврозах, психиатрических диагнозах. Сейчас она – в любом учебнике. Тогда, в начале девяностых, теория и её автор с российской психологией не пересекались.
Как можно не влюбиться в человека, который ставит вашу голову на место? Превращает её из горшка мутной баланды в хрустальную сферу логики и смысла. Я написал Роберту Плутчику письмо, просил один из разработанных им тестов. Отправил почти на деревню дедушке, точного адреса не знал, только университет в Нью-Йорке. Вероятность получить ответ была такой же, как если бы неизвестному поэту ответил, скажем, Бродский.
Профессор не просто ответил. Я получил два толстых конверта А4 с ксерокопиями его новейших статей, глав из книг, тестом и короткой запиской: «Рад помочь, буду признателен за ваши результаты». Просмотрев эти статьи, я понял, что моя диссертация сделана. Да и карьера отчасти тоже. Я увидел десяток больших лекционных тем, исследовательских проектов, с экспериментами, с хорошей, доказательной статистикой; и столько же областей их применения в диапазоне от пикапа до профотбора.
Спустя два года я защитился. По мотивам диссертации была издана книга, подготовлен лекционный курс. Главу о результатах я перевёл на английский, отправил в Нью-Йорк. Профессор сослался на меня в новой статье и выслал её ксерокопию. Я хвалился этой ссылкой много лет. На одну из моих лекций явилась Ольга Павловна. Послушала и говорит: «Всё хорошо, но Плутчик у тебя – через слово, прям свет в окошке. Надо бы пореже, разбавить кем-нибудь».
Студенты так не думали. Треть курса писали дипломы по тем или иным аспектам психоэволюционной теории. Роберт Плутчик стал их кумиром. И вот один из бывших студентов, Олег, летит по семейным делам в Нью-Йорк. Юноша без комплексов – находит рабочий телефон профессора, звонит ему, упоминает меня. Тот предлагает встретиться. Вскоре они сидят в баре, пьют пиво, беседуют о науке. И обо мне. «Обалденно простой дядька, – рассказывал Олег, – никаких понтов вообще. Разговаривал со мной, будто я его коллега. Через минуту забываешь, что напротив тебя – гений». На долю секунды мне захотелось ударить Олега тупым и тяжёлым предметом. Зависть, досада стиснули мозг. «Он просил тебя позвонить, – Олег протянул визитку, – здесь прямой телефон. Мы о стажировке – нашей с тобой – почти договорились».
Выясняется, что родственник Олега, дядя или кузен, работает в благотворительном фонде вроде Сороса. Этих фондов тогда много развелось. Идея такая: профессор организует нам с Олегом internship на год. Фонд оплачивает авиабилеты, проживание в кампусе, стипендию. Я звоню обсудить детали.
Телефонную беседу моё сознание вытеснило – говорил я отвратительно. Помню только голос в трубке: низкий, гипнотический, спокойный, с интонациями опытного лектора. Сам я от волнения мычал как С. С. Горбунков в подземном переходе. Ты что, глухонемой? Да. Однако приглашение нам пришло.
Началась бюрократическая канитель: формы, справки, факсы, ожидание. В итоге фонд нас кинул, и дядя не помог. Сначала денег дали мало, потом не дали вовсе. Затем сказали: летите на свои, и мы вам после возместим. А где они, свои?
Вскоре мы с женой эмигрировали в Новую Зеландию. Денег хватило ровно на билеты в одну сторону. Новая страна – без контрактов и связей – омолаживает вас в карьерном смысле лет на пять-семь. Мне пришлось снова стать школьным учителем, помощником библиотекаря, статистиком в НИИ образования. Наконец – уже в Австралии – ресёрчером в институте мозга, поведения и развития при одном из сиднейских университетов. Мой первый одобренный грант был на тему очень близкую к исследованиям Роберта Плутчика.
Гугл сообщил, что учёному 77 лет, он сменил место работы и теперь – адъюнкт-профессор университета Южной Флориды. Я решился написать е-мейл на адрес кафедры. Просто жест, поклон, мол, помню, благодарен, занимаюсь тем-то там-то. На этот раз ответа не пришло. Видел ли Роберт Плутчик этот месседж? Вспомнил ли меня?
Погуглив профессора в следующий раз, я обнаружил печальную новость. В интернете появились соболезнования, воспоминания коллег. Из них я узнал, что помимо исследований, лекций, восьми книг, трёхсот публикаций Роберт Плутчик неплохо рисовал, увлекался скульптурой, сочинял стихи. А также был сыном эмигрантов из России.
Внутри меня будто мягко и плотно закрылась дверь. Окончательно ушла эпоха девяностых: аспирантура, дерзкие идеи, космические планы, открытие новых смыслов, воздух, полный обещаний, которые никто не собирался выполнять. Удивительно – пятнадцать лет я не чувствовал себя обманутым этим странным временем. А тогда вдруг испытал ощущение лузера, вышедшего с пустыми карманами из казино – в холодное утро, в скучную, трезвую, взрослую жизнь.
Я мало о чем жалею. Были серьёзные косяки, масса убитого времени, легион пустых, ненужных людей. Но и госпожа удача улыбалась иногда. В целом всё получилось, как надо. Кроме одного – я не встретился, не поработал рядом с настоящим научным руководителем. И только ли научным – вопрос. Не пожал ему руку, не сказал того, что хотел сказать. Вот это жаль, вот это, правда, очень жаль.
С другой стороны, может быть разочарование при живом общении. Я знал людей, которые разочаровывались в своих учителях. А здесь его быть не может, ушедший учитель остается чем-то вроде недостижимого идеала для ЛГ.
Может и так. С третьей стороны, говорят же: лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, что не сделал. В случае встречи хотя бы есть варианты: разочарование – только один из них. А невстреча их не даёт.
Я бы поспорил с этим утверждением. С точки зрения восточной философии, недеяние - это тоже действие, причем иногда более эффективное. Впрочем, так мы можем далеко забрести)
Спасибо, Макс. Очень интересно было окунуться в размышления о прожитом состоявшегося ученого. особенно понравилась мысль:
Удивительно – пятнадцать лет я не чувствовал себя обманутым этим странным временем. А тогда вдруг испытал ощущение лузера, вышедшего с пустыми карманами из казино – в холодное утро, в скучную, трезвую, взрослую жизнь.
Это так мне созвучно!
Спасибо! В этом фрагменте я незаметно съехал с публицистики в художественный текст )
Интересно - а я все восприняла, как рассказ)
Может, стоило писать Вашему учителю почаще? Раз он отвечал. Не хотели докучать?
Я под впечатлением прочла рассказ Дом Литераторов
И мне тоже показалось, что история про женщин в финале или требовала яркой точки или продолжения.Или о ней не надо было писать вовсе, остановиться на Вашем триумфальном выступлении)
Да, хотелось написать не просто так, а о чем-то интересном ему, о каких-то научных успехах. Может, и стоило... будь я тогда умней на 30 лет )
Спасибо, что вспомнили этот древний, но чем-то симпатичный мне рассказ. Финал там и правда провисает. Переписать, что ли?
В молодости кажется, что все еще повторится, все можно успеть... Но, на самом деле, ничего не бывает потом. И надо использовать любую возможность, хотя бы пообщаться, хотя бы сказать слово или написать слово.) Я тоже столько упустила в жизни из-за нерешительности или страха.
А насчет рассказа... Мне кажется, там самое интересное - ностальгия по Родине) По езде зимой на санях. Тоска по родителям. Эта мысль не новая мысль, что чем дальше уезжаешь от них, тем больше их любишь. Они сейчас живы? Вот эта боль здесь самое главное, мне кажется)
Может, к этому еще раз вернуться в конце?
Может, и стоит. Только я не назвал бы это ностальгией в буквальном смысле слова. Я не скучаю ни по той эпохе, ни по тем местам и не хотел бы там оказаться в любое время жизни или года. Это другое, амбивалентное чувство, нечто среднее между печалью и досадой, о котором я пытаюсь сказать во многих рассказах. От которого пытаюсь избавиться. Вот примерно так и надо написать, как минимум, подумать ещё над этим финалом. Спасибо вам за мысли.
Да, пожалуй, единственное ценное, что не зависит от времени, это впечатления от общения с уникальными интересными людьми: как вчера помнишь все беседы с ними, все мелочи, диалоги. Остальное тленно и оказывается в результате незначительно. У меня есть несколько таких людей, с которыми столкнула судьба, причем уже на исходе их земной жизни. Буквально общались полгода и все, человека нет. Я храню в памяти каждую деталь разговоров и редких встреч.
Да, согласен. А я вот забываю, к сожалению. Телефонный разговор не помню совсем, как отрезало. Слишком много с тех пор случилось всякого. Давно пора изобрести устройство контроля памяти: чтобы помнить только важное и приятное, а всякий мусор – кликнул мышкой и забыл.
Название очень понравилось.
Соприкосновение с настоящим и делает нашу жизнь глубокой.
Рядом со мной есть человек, руководитель, который для меня уникален, за встречу с которым я благодарна вселенной, таких единицы. Но мы «чересчур близко», многого я хотела бы об этом человеке не знать. Я слишком критична, чтобы закрывать глаза на промахи, любые. Прощаю, иногда с трудом, но забыть не могу. И порой очень сложно довериться профессионально даже гению, если личные моменты уже подкосили опоры.
Спасибо за рассказ.
Один автор назвал этот феномен "опасная близость гения". Трудно устоять перед соблазном узнать ближе талантливого человека, если есть такой шанс. Но это чревато, ибо чем больше талант, тем больше тараканы ) Спасибо за отклик!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В старом зале, в старом зале,
над Михайловской и Невским,
где когда-то мы сидели
то втроем, то впятером,
мне сегодня в темный полдень
поболтать и выпить не с кем —
так и надо, так и надо
и, по сути, поделом.
Ибо что имел — развеял,
погубил, спустил на рынке,
даже первую зазнобу,
даже лучшую слезу.
Но пришел сюда однажды
и подумал по старинке:
все успею, все сумею,
все забуду, все снесу.
Но не тут, не тут-то было —
в старом зале сняты люстры,
перемешана посуда, передвинуты столы,
потому-то в старом зале
и не страшно и не грустно,
просто здесь в провалах света
слишком пристальны углы.
И из них глядит такое,
что забыть не удается, —
лучший друг, и прошлый праздник, и —
неверная жена.
Может быть, сегодня это наконец-то разобьется
и в такой вот темный полдень будет жизнь разрешена.
О, вы все тогда вернитесь, сядьте рядом, дайте слово
никогда меня не бросить и уже не обмануть.
Боже мой, какая осень! Наконец, какая проседь!
Что сегодня ночью делать?
Как мне вам в глаза взглянуть!
Этот раз — последний, точно, я сюда ни разу больше...
Что оставил — то оставил, кто хотел — меня убил.
Вот и все: я стар и страшен,
только никому не должен.
То, что было, все же было.
Было, были, был, был, был...
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.