Некий гражданин по фамилии Жуков сделался, ко всеобщей неожиданности, обладателем пыжиковой шапки. И первое, что он сделал, - написал синим фломастером на ее подкладке букву ж. Однако это не уберегло его от неприятности, которая случилась с ним однажды поздним вечером.
На довольно-таки безлюдной улице неведомый злоумышленник ударил его сзади по голове, сорвал с него, лежащего в беспамятстве, шапку и был таков.
Придя в себя, Жуков настолько был расстроен своей утратой, что, вернувшись домой, слег в постель, а наутро и вовсе приказал долго жить.
Так что теперь, если вас сначала ударили, а потом сорвали шапку – это означает, что вы нарвались на обыкновенного жулика, но вот если с вас без всякого насилия просто сдернули пыжик, да в придачу вокруг ни единой живой души не наблюдается, к гадалке ходить не надо, - будьте благонадежны, Жуков это. До сих пор ведь он свою ушанку ищет.
Так-то случается
От переполнявших его чувств Сидоренко по пояс высовывается из окна и со всей, на какую был способен, мощь кричит в неомраченную облаками синь неба:
- Эй-хо-хо!
Следом он обводит глазами буднишний пейзаж улицы и, не обнаружив в нем никаких видимых перемен, в замешательстве бормочет озадаченно себе под нос:
- Эй-хо-хо.
После чего скрывается в комнате и впадает в глубокую задумчивость.
Пенсионер
- Всё! – сказал, как отрезал, Михаил Никанорович и, чтобы окончательно приковать к себе внимание коллег, встал со стула. – С сегодняшнего дня я пенсионер и отныне ни юлить, ни молчать не намерен. Буду теперь всем и каждому рубить правду матку в лицо. Прошу это обстоятельство учесть на будущее, - и, провозгласив свою новую жизненную программу, он обвел непреложным взглядом сослуживцев.
Юная экономист Олечка завистливо вздохнула:
- Хорошо вам – можете совсем не работать, а мне вот до пенсии, как до луны, - и она опять не смогла подавить вздоха.
- Э, милочка, годики промчатся и не заметишь, - наставительно отозвалась обстоятельная Татьяна Юрьевна, а ее сосед Валентин Николаевич, будучи с виновником затеянного разговора в застарелых контрах, злобно зыркнул на него исподлобья и тут же отвернулся с видом, будто всё происходящее сейчас лично его не касается.
Что, конечно, дало право Михаилу Никаноровичу торжествующе подумать: «Ага! Чует кошка, чье мясо съела».
Надо заметить, что в комнате еще пребывали субъекты, которые были совсем не прочь высказаться нелицеприятно относительно людей, достигших почтенного возраста. Однако воинственный настрой Михаила Никаноровича удержал их от опрометчивого поступка.
- То-то же! – победоносно провозгласил свежеиспеченный пенсионер.
Он снова уселся на коротко скрипнувший под ним стул и совершенно в прекрасном расположении духа привычно уткнулся в бухгалтерскую отчетность, по обыкновению тут же уйдя в нее с головой.
Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.
Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.
Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.
Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
