ДИАЛОГ МАМЫ СО ВЗРОСЛЫМ СЫНОМ.
Не могу сказать, чьей мамы и с каким сыном.
* * *
– Андрей. Алла, конечно, мне напрямую не скажет. Но до меня дошло, сынок, что ты от неё вовсю ходишь. Налево, куда ещё? Ну да, через Марину, конечно. Они ж с Аллой иногда общаются. Ты что, у меня, бабник? Это так? И зачем?
– Я не знаю, мам. Зов джунглей, что ли… Ты мужиков, что ли, не знаешь? Они же все такие. Я ещё других не встречал, честное слово.
– А как же любовь, Андрюш? Ведь ты по любви женился, или как? Венчались в церкви… Не встречал он других… Любовь-то куда делась?
– Любовь? Мам, а что такое любовь? Ты вот можешь мне объяснить другими словами, что это за субстанция? Но так, чтоб никто не имел сомнений в твоей правоте. Исчерпывающе и однозначно. Чтоб ни один человек тебе и не возразил. Типа, нет, она не такая. Как теорему доказываешь. Ты ведь учитель математики, мам. Докажи своему ученику. Можешь?
– Конечно, могу, сын. Любовь – это когда… любишь. Ну, то есть… желаешь только добра. Не желаешь зла. Терпишь какие-то недостатки, там… Прощаешь. Помогаешь во всём. Тебе этого недостаточно?
– А какие ко мне претензии по этим всем пунктам? Я к Алле именно так и отношусь. Вот точно так, как ты сказала. Терплю в основном. Ну, и прощаю там… чего мне самому не в жилу. Помогаю? Ещё бы! Она же руками по дому ничего не умеет. Какие вопросы, мам? Вот тебе твоя любовь, не прибавить, не убавить.
– А изменять зачем? По другим бабам зачем ходить?
– Так ты этого и не определила. Эти другие бабы, как ты сказала, всему остальному не мешают. И я не изменяю, строго говоря.
– Как не изменяешь? Ну, ты же с ними… спишь, как это ещё сказать?
– Да нет, мам. Не сплю. Разве с ними уснёшь? И ночую я дома, когда не в отъезде. У меня с ними только секс. Это, мам, так называется.
– Вот видишь, Андрюш. А говоришь, не изменяешь.
– Я ж не ухожу из семьи. Аллу и детей на произвол чего там… не бросаю. Вот если б… таки нет. Не изменяю. Это слово я так понимаю.
– Но ведь любовь – это… мораль какая-то должна быть.
– Мам. Ты вот сейчас меня ни в чём не переубедишь. Потому, что на свете есть вещи, у которых для всех людей нет однозначного определения. Любовь вот. Ненависть. Мораль. Бог, сатана – ну не объяснишь любому, что есть что.
– Почему не объяснишь? Что непонятного в морали? Мораль есть мораль.
– Нет, мам. Мораль у всех разная. Бог у всех разный. Любовь у всех разная. Это всё не аксиомы. Один так определяет для себя любовь, другой по-другому. Мораль… ну как может быть одинаковая мораль у людей? Один свободно родиной торгует на всех углах врагам да неприятелям, другой за эту родину под танки кидается. И у кого мораль правильная?
– Так закон же есть – кто родину продаёт, того должно посадить, кто её защищает – наградить. Тут-то ты спорить не будешь?
– Тут-то, мам, не буду. Закон есть закон. Если живёшь в государстве, закон, будь любезен, соблюдай. У закона как раз, в основном, трактовки всем понятные и возразить что-либо трудно.
Но ведь ни про любовь, ни про мораль в законе не сказано. Это ж другая категория – чисто субъективное восприятие, какая должна быть любовь, какая должна быть мораль. Какой должен быть Бог у человека. Ты ж не осудишь мусульманина, за то, что у него Бог не такой? У них там многожёнство опять же – пожалуйста, Бог благословляет.
Если бы в законах прописывали, что любовь должна быть такая-то и такая-то, то самих этих, пишущих законы и следящих за законной моралью, всех бы пересажали. Или расстреляли. Понимаешь?
– Ну как же, сынок? Вот так и нужно всем от жён да от мужей ходить налево-направо? И какая ж тут будет любовь?
– Мам, ты отца покойного любила? Ну конечно, и сейчас только его и поминаешь к делу и не к делу. Вот тут он так поступал, а вот тут не так… вот эту кашу он не солил, эту дверь никогда не закрывал… да?
А ведь тот ещё ходок был папенька-то. Ну и развелась бы с ним, не терпела бы, не прощала. Так ведь и терпела, и прощала.
– Да, Андрюш, прощала. Ради вас с Мариной и прощала. Дети это святое, ты тут прав.
– Ну, вот ещё тебе скажу фишку. Алла, скажем, не терпит и не прощает моих любимых женщин. Ну да, любимых. Я их всех люблю, что были, и что есть. Ну, вот такая у меня любовь. Полифоническая. Полигамная, то есть. Может быть такая любовь? Может. В законе не прописано, что запрещено.
Так вот. Ей не нравится, что я имею… вот их, любимых, имею. А не её одну, типа.
А мне не нравится, что она по телефону треплется постоянно. Не со мной, понимаешь, треплется. Со всеми активистками и активистами по жизни языком мелет. Я вот не треплюсь ни с кем по телефону. Мне это не надо по жизни, и всё. Но может моя мораль не выносить, что Алла эту говорилку из рук не выпускает? Тоже имею права. Она не имеет, там, секса на стороне. Да и на здоровье. Да я, может, её секс на стороне лучше перенёс бы, чем эту пустую трепанину у меня на глазах и на ушах. Вот тебе моя мораль, на которую я имею права. И никто не вправе рассудить, что её мораль моральнее моей морали. Потому, что субъективные вещи. Я это тебе только самую малость сказал. Понимаешь, мам?
– Ну, ты сравнил, однако! Она ж только разговаривает, а ты… их… в них…
– Знаешь, мам. Это… не надо сравнивать. Словом можно, я тебе скажу, убить. Либо так унизить, что… на всю жизнь моральным уродом себя будешь чувствовать. Ещё неизвестно, что реально опасней для человека – язык или… те органы, чем любовь делают. Поэтому я могу считать себя в этом утверждении правым.
– Нет, сын. Ты неправ. Алла страдает, пойми ты. Я тоже… страдала. За любимого человека. Ну да, она холерик по характеру, во всё надо сунуться. Характер же не переломишь. Воспитана такой. Разговаривает много. На таких гражданское общество держится. На неравнодушных.
– Ну да. Кому во что надо сунуться. Кому в гражданское общество, в избирательную комиссию, а кому-то и в избирателей. В избирательниц, то есть. Шутка это, мам.
А у тебя вот этот, артист народный, твой любимый. По телевизору который вчера пел. У него этих баб было, у всего подъезда пальцев не хватит загнуть сколько. Ему почему можно? Ты его за его женщин чёто не осуждаешь. Исходя из того и смотреть тебе его не надо. Так нет, вчера во весь экран улыбался. А ты в этот момент еле дышала. И что скажешь, мам, за него, азохэнвэй?
– Он… да… хорош гусь, конечно. Так ведь у него творческая жизнь, на сцену выходит. Постоянно стресс, съёмки, нервы… скандалы. У них там всё так… служение гуманистическим идеалам… тяжело даётся…
– Таки я тоже на сцену выхожу, мам. И я в самодеятельности участвую. Самодеятельность, конечно, колхозная и не ровня служению его гуманистическим идеалам. Куда уж нам – три аккорда, два притопа. Ха! Ты последнее видео у нас смотрела? Я присылал, с этого фестиваля… как его… Саратовские Страдания, что ли? Нет – не Саратовские. Какие-то другие. С частушками там позорились. Мам, я так не люблю частушки эти глупые… это ж невыносимо!
– Ты от темы-то не уходи. Ты мне обещай, что больше не будешь. Я вся изнервничалась из-за тебя, пойми.
– А, нет! Ярославские! Ярославские Страдания, вот как. Или Ярославские Ребята, что ли?… забыл.
Чё не буду? Из-за чего нервничать? Из-за жизни что ли? Это ж жизнь, обыкновенная жизнь. Способ существования белковых тел. Так было всегда, есть, и, даст Бог, будет. До нас было, и после нас будет то же самое. И матери по всем детям будут страдать. А по нам-то что страдать? Мы ж не голодные, не холодные, снаряды над нами не бухают… пока. А то, что белковые тела иногда не туда лезут – это всё логически объяснимо. Ты же с папенькой нас так уж воспитала – логически, математически, тригонометрически, интегрально-дифференциально, как там ещё? – всё ставить на свои места. Вот я тебе и расставил. Чего нервничать? По-нашему не будет никогда. И вся любовь.
– Ты, логичный мужик, объясни мне тогда – а зачем ты женился? Так бы и бичевал, так бы и гусарствовал. И ходил бы по своим… любимым женщинам, как ходил до этого. Чего нервы трепать мне, Алле и детям?
– Мам. Если б я не женился тогда, у тебя бы не было внуков, это для начала. У меня бы не было дома, семьи не было бы. Ни кола, ни двора не было бы. Это лучше?
Женятся ведь, мам, не по большой и светлой любви, в основном. Для того, мам, чтоб был дом. Семья, дети были. У тебя внуки. Это плохо, что ли?
А любовь, какая она большая и светлая ни будь, штука непостоянная. Капризная. Сегодня она есть, завтра её нет. Кончилась. Хрен его знает, извини, почему так. Но оно так. И больше никак.
Если б я ждал вот эту самую ту, единственную и неповторимую, с которой и в горе, и в радости вместе, и помереть в один день, я бы так и бомжевал щас где-нибудь на северах. И не видела бы ты меня годами. Это в лучшем случае. В худшем – лежал бы тихонько в вечной мерзлоте да под снежком. И того, что худо-бедно нажил за эти годы – те же дом-семью-детей – и близко не было бы.
Мама. Что ни делается – всё к лучшему. Жизнь такова, какова она есть и больше ни какова. Это вот и есть твоя любимая математика. Теорема доказана?
– Нет, сын. Не доказана. И мне её не докажешь. Садись. Два.
Здесь доказывать вообще нечего - все просто. Суть свадебного обряда (религиозного или нет, не важно) во взаимном обещании верности. Если же кто-то из пары не готов соблюдать в браке верность, надо так прямо и сказать об этом своему партнеру. Тот взрослый человек и имеет право знать, на что он подписывается. Есть женщины, кто абсолютно спокойно идет в такой брак, где муж любит многих, главное, чтобы деньги приносил. А есть женщины, кто будет сильно страдать и угасать от неверности мужа. Почему бы сразу на берегу честно не договориться?! Но вот тут и вскроется сразу лукавая суть такой морали - интересно делать это тайно, чтобы другая половинка верила в верность, типа не делать ей больно и выглядеть в ее глазах святым! А подружки на стороне, которых он «любит», чтобы понимали, - у него семья и сильно не рассчитывали ни на что. Просто удобная модель импульсивного поведения - увидел, захотел, сошелся. И фраза «я их всех люблю» тоже весьма лукавая. Всех в болезни не поднимешь, всех в горе не утешишь. Чисто плотская радость и эмоциональное обслуживание себя любимого сразу несколькими женщинами, у каждой своя функция - одна детей растит и быт обеспечивает, за пожилой мамой его ухаживает, рисует в одиночку картинку великого семьянина, а левые подружки создают веселую иллюзию свободы и вечной молодости. Такое вот особое функциональное восприятие других людей. Все люди - это функции, и не мораль тут основа, а особенность психики. Строить брак или вообще отношения с партнером такого плана могут только такие же люди, которые смогут его воспринимать как функцию - добытчик денег, биологический источник потомства, строитель и ремонтник в доме. Чувствующие и эмпатичные натуры не смогут в таких отношениях жить. Да и зачем?!
Дело в том, что обещать и держать обещания не одно и то же)
Я знаю человека, который давал обещания будущей жене, даже (я в этом не сомневаюсь) был уверен, что их сдержит. А теперь у него другая женщина. С бывшей женой поддерживает деловые отношения из-за детей. Я его не осуждаю. И не только потому, что не суди и не судим будешь, но ещё потому что он по крайней мере честен, хотя и не сдержал обещания, которые давал в молодости. А если жить с женой и ходить налево, что запрещат жене делать то же самое? Что тогда выходит делить жену с другими мужиками? Не знаю как другие, а я человек брезгливый - мне это мерзко. Поэтому, если не сдержали обещания - брак распался, бывает такое. Надо разойтись и найти других партнёров, а не жить вместе и ходить налево. Я так считаю.
Ну ситуаций таких красивых бывает мало. Изменил и честно ушел - так только самообман обычно выглядит. Жена спокойно пожала ему честному руку и отпустила в новую счастливую жизнь? И сама осталась с счастливом одиночестве растить детей? Во-первых, чаще всего в это время приходится оставить жену с одним-двумя малолетними детьми, а она еще может оказаться совершенно случайно беременной. Во-вторых, любимая на стороне - тоже может оказаться беременной! О, сюжет! Что делать? Где стать честным, а где подонком? Там или тут? А если жена верой и правдой и в горе и в радости, и вся семья ее обожает, и друзья семьями дружат - уважаемые люди. Всех бросить, глядя всем честно в глаза уйти к любимой (уже целых полгода) секретарше, с которой еще не известно, что будет дальше? Это честность или глупость? Не бывает в жизни все так четко и понятно, к сожалению. Любая измена - это измена самому себе, своим обещаниям, своей сказке о счастье. В любом ее исходе. А оправданий можно накопать миллион. Они не помогут все равно))) Выросшему сыну, который был у жены в животе, когда ее честно бросал, придется как-то объяснять рано или поздно, что такое честность! Кроме как «бес попутал или ошибка молодости» ничего другого язык не повернется тогда сказать. И дети от следующего брака рано или поздно осознают, откуда у них братик-ровесник от другой женщины. И посмотрят на родителей другими глазами. И вот тут понятие честность будет сильно сложным для их понимания. Когда изменяют, бросают, уходят, хотят своего личного счастья, наплевав на боль других. А потом называют это честностью))))
Ну почему же обязательно муж изменил?) Я вот знаю случай, когда муж жену застукал, сначала хотел всех убить - даже милиция приезжала. Потом остыл и просто ушёл. И с бывшей женой пока сын не вырос поддерживал нормальные деловые отношения: денег заплатить за учебу, забрать ребёнка, когда она на отдых уезжала. Что тут нечестного?)
Ну а по поводу того, с кем остаться, если две женщины сразу беременны, ответ простой: с той, которую любишь. Я знаю людей, у которых дети от разных браков: и от первой жены, и от второй. И никто их подонками не считает. Я вот как-то общался с знакомым, который приехал с сыном от первого брака - парень уже здоровее отца. И никаких проблем в общении у них нет, хотя у отца давно новая семья и новые дети. И другой знакомый у меня есть, который как-то поехал с женой и дочерью в поездку, и с собой взяли ещё дочь от первого брака. И нормально: кровные сёстры дружат, хотя матери у них разные.
Чтобы не было недоразумения, я считаю, что изменять нельзя. Но если уж такое произошло, то брака больше нет. И честным будет признать это и разойтись. Как раз жить вместе и бегать налево - это нечестно. И прощать этого нельзя. Вернее, простить можно и нужно, но потом, уже после развода.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На четверых нетронутое мыло,
Семейный день в разорванном кругу.
Нас не было. А если что и было –
Четыре грустных тени на снегу.
Там нож упал – и в землю не вонзится.
Там зеркало, в котором отразиться
Всем напряженьем кожи не смогу.
Прильну зрачком к трубе тридцатикратной –
У зрения отторгнуты права.
Где близкие мои? Где дом, где брат мой
И город мой? Где ветер и трава?
Стропила дней подрублены отъездом.
Безумный плотник в воздухе отвесном
Огромные расправил рукава.
Кто в смертный путь мне выгладил сорочку
И проводил медлительным двором?
Нас не было. Мы жили в одиночку.
Не до любви нам было вчетвером.
Ах, зеркало под суриком свекольным,
Безумный плотник с ножиком стекольным,
С рулеткой, с ватерпасом, с топором.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.