Любил Степан Федорович, бригадир участка упаковки готовой продукции рассказывать во время перекура всякие истории.
Ему это очень нравилось, так как Степан делал это с удовольствием и умел рассказывать.
Однажды на одном из перекуров вспомнил бригадир одного своего знакомого, с которым он раньше работал на заводе, еще в Советские годы.
И рассказал он всей своей бригаде одну историю, а потом еще одну и еще.
Работал у них в бригаде один плотник, все его звали рыжим. Любил он женщин, и очень любил хвастаться, рассказывать всякие истории про них.
Однажды когда он отдыхал у себя на даче, зашла к нему в гости соседка. Рыжий стал хвастаться своим урожаем и особенно огурчиками. Он угостил свою соседку, и ей очень понравились его огурцы.
На следующий день она пришла снова, чтобы купить у него их целую бочку, и стала предлагать деньги:
-Продай мне свои огурчики!
Рыжий посмотрел на нее, потом на деньги, что она предложила и вдруг загорелся:
-Нет, деньги мне твои не нужны, а ты сама ничего такая, возьму только натурой!
Соседка сразу начала возмущаться:
-Ах, ты козел!- и кричать на него, материться.
Так прошло несколько дней, она долго дулась и ходила вокруг его дачи кругами, пока снова не зашла к нему в гости и согласилась:
-Хорошо, я согласна, приходи ко мне сегодня в гости со своими огурчиками.
В тот день рыжий имел ее по полной программе, она оказалась слаба на это, а он и рад был.
Второй случай произошел с ним когда он работал на заводе. Как-то раз он стал приставать к маркировщице Люсе, пышной и знойной даме.
Она работала вместе с ним в тот день и маркировала ящики. Рыжий был слегка подшофе, а в это время Люся стала перед ним крутиться.
Он не выдержал и стал к ней подкатывать. Люся сначала ломалась, но тоже была слаба на это.
Он стал ее обнимать и лапать, а затем поволок ее на участок готовой продукции, где находились огромные ящики.
Рыжий стал хватать ее за грудь а потом и за попу и уговаривать ее.
-Пошли, пошли, ты ведь знаешь что не отстану от тебя!
Люся очень долго сопротивлялась в начале, но потом поняла сама, что не отстанет, и так она сама была не прочь, все таки согласилась:
-Хорошо, хорошо, но не здесь же? Вдруг кто-нибудь увидит нас?
Рыжий сразу сообразил:
-Давай, полезай в ящик! Там точно никто не увидит!
Она полезла в ящик, и они продолжили уже там.
Люся ему все таки дала там разок, он долго ее уговаривал, и она сломалась после долгих уговоров и пары страстных поцелуев.
В тот день она ходила довольной и всем улыбалась.
Как то вечером сидит Рыжий во время перерыва, курит. Рубаха на нем вся грязная и в дырах. Смотрит проходит мимо начальник, остановит его и жалуется:
-Пашешь, пашешь, работаешь как волк, а получаешь как заяц!
Начальник не зная что ему ответить, только разведет руками.
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.