Если мудрец попадает к глупцам, не должен он ждать от них почета, а если глупец болтовней своей победит мудреца, то нет в этом ничего удивительного, ибо камнем можно расколоть алмаз
Пред некой женщиной предстал неизвестный мужчина, невзрачный - ровным счетом ничего примечательного. Разве что высокий колпак на нем был синего цвета с золотыми звездами.
- Давай, - сказал он ей, - загадывай желанье. Только времени, знай, у меня в обрез.
Поставьте себя на ее место. То-то! Вот и она заметалась туда-сюда в мыслях. Что просить? Машину, домик в три этажа, вечную молодость… Решила в итоге, будут деньги, остальное приложится. Только денег должно быть много. Много, однако, сколько? Миллион? Сто миллионов? Совсем растерялась она и, в конце концов, захотела расспросить подробней нечаянного соблазнителя, кто, мол, он и откуда.
Глядь, а волшебника, или кем там считал себя тот мужчина, след простыл. Так и осталась женщина при пиковом интересе. Должно быть, потом всю жизнь гадала, оказалась ли она нерасторопной или кто-то перед ней дурака валял и голову почем зря морочил.
Кое-кому, думаю, не мешает поразмыслить над этой историей.
Может и хорошо, что ничего не просила, ибо за все надо или платить, или потом расплачиваться.
Вспомнилось: "ещё что за особу сотворит тебе сей чародей" (Формула любви).
Лучше от них держаться подальше.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Доносились гудки
с отдаленной пристани.
Замутило дождями
Неба холодную просинь,
Мотыльки над водою,
усыпанной желтыми листьями,
Не мелькали уже — надвигалась осень...
Было тихо, и вдруг
будто где-то заплакали, —
Это ветер и сад.
Это ветер гонялся за листьями,
Городок засыпал,
и мигали бакены
Так печально в ту ночь у пристани.
У церковных берез,
почерневших от древности,
Мы прощались,
и пусть,
опьяняясь чинариком,
Кто-то в сумраке,
злой от обиды и ревности,
Все мешал нам тогда одиноким фонариком.
Пароход загудел,
возвещая отплытие вдаль!
Вновь прощались с тобой
У какой-то кирпичной оградины,
Не забыть, как матрос,
увеличивший нашу печаль,
– Проходите! — сказал.
– Проходите скорее, граждане! —
Я прошел. И тотчас,
всколыхнувши затопленный плес,
Пароход зашумел,
Напрягаясь, захлопал колесами...
Сколько лет пронеслось!
Сколько вьюг отсвистело и гроз!
Как ты, милая, там, за березами?
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.