Когда мы, всё преодолев, единым станем,
И жизнь войдёт в свои родные берега,
Я прекращу писать стихи –
Мне вряд ли нужно будет чувства
В обёртку слов для чтенья облекать.
Зачем? Когда любовь свою смогу я лично
Тебе рассказывать. А руки жаркие,
А губы, а язык дополнят сказанное…
Когда мы, всё преодолев, чуть-чуть остынем,
И реже станем вечерами бить сервизы,
Я напишу роман о том, как можно море
Переместить, любя, к горам высоким.
И там, в зелёном отражении покоя,
Вершины строгие узреют изумлённо,
Как руки жаркие и губы, и язык
Тебе твердят о чувствах неустанно…
Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.
В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.
И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.
И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.
А шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.
Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.
И все перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.
1959, Ленинград
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
