Лето. Июнь. Солнце жарит траву на газонах
до состояния желто-бурого сена.
Обестравленный город скалит зубы-дома
на ни в чём не повинное небо
и рычит безысходно
в пустоту никчемушных страстей
моторами грустных машин.
Женский суслик невидим, он спрятан в соцветиях липы
и хочет сказать, что он есть, как всегда.
Он не может не быть или небыть.
Он не может не жить или нежить
сгоревшую напрочь траву,
Лежать на пустынной земле, ждать дождливых дождей.
Он не спит, он – один.
Что-то колючее, как ежиные иглы, впивается в кожу.
Это мужские слова-шприцы,
что наполнены воздухом доброго летнего утра,
несущие смерть.
Черные, будто зимний уголь, птицы,
норовят выклевать лакомый мозг,
атакуя, как дроны.
Мужская пантера сидит в засаде на ветке уснувшего тополя
и долго молчит молчанием сов.
Ждет удобного случая,
чтобы поймать важную антилопу стиха,
разодрать на кусочки и зажарить с кровью на солнце
в иссохшей траве июньских газонов.
Завтрак-обед готов.
Ни ты, читатель, ни ультрамарин
за шторой, ни коричневая мебель,
ни сдача с лучшей пачки балерин,
ни лампы хищно вывернутый стебель
- как уголь, данный шахтой на-гора,
и железнодорожное крушенье -
к тому, что у меня из-под пера
стремится, не имеет отношенья.
Ты для меня не существуешь; я
в глазах твоих - кириллица, названья...
Но сходство двух систем небытия
сильнее, чем двух форм существованья.
Листай меня поэтому - пока
не грянет текст полуночного гимна.
Ты - все или никто, и языка
безадресная искренность взаимна.
<1987>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
