Как рядом существуют два способа жить: простой, занятый повседневностью, и широкий, философский. Они идут параллельно, не спорят, но и не слышат друг друга.
— Дяденька, а где тут выход?
— Мальчик мой, дитя.
Запутался ты в лабиринтах жизни.
Судьбы коварный рок
загнал тебя туда.
А знаешь ли ты, мальчик,
что жизнь дана тебе одна?
Такой второй уже не будет.
Эх, запетлял ты с детства. Не беда.
— Дядя!.. — невинно мальчик глянул.
— Да, да. В основе мирозданья
лежат четыре основных кита:
любовь, надежда, искренность и правда.
Ребёнок сел, рукою голову поправил
и тихо что‑то бормотал.
Сел так же дядя рядом.
— Так вот… — ребёнок был немного опечален.
— Ну, дядя… — и в сторону отвёл глаза.
— Так вот, значит…
Однажды был огромный взрыв.
Жизнь зародилась не случайно.
Сознанье наше ведь не пустота.
Создались мы не с потолка.
У каждой вещи есть значенье.
Тому виной вселенной повеленье.
И даже мозга узелки нейронов
близки по сходству и структуре, форме…
— Дядя, где тут выход?
— Да, да. То клетки, а то материя.
А сеть вселенной — просто распределение…
Смотри, у мозга боли нет,
но чувства все — лишь там.
Ну а желудка кислота
расплавить может хоть металл.
Ребёнок посмотрел по сторонам.
— И миллионы новых клеток
ежесекундно создаются в нас.
Прочней бетона наша кость.
Бактерий в нас аж два кило.
А запахов мы помним тысяч сорок.
Ребёнок тихо встал.
— Так вот, тебе ещё я не сказал…
— Дядя, ты дурак?!
В кинотеатре свет вдруг замигал.
Из пасти льва
струя не журчит и не слышно рыка.
Гиацинты цветут. Ни свистка, ни крика,
никаких голосов. Неподвижна листва.
И чужда обстановка сия для столь грозного лика,
и нова.
Пересохли уста,
и гортань проржавела: металл не вечен.
Просто кем-нибудь наглухо кран заверчен,
хоронящийся в кущах, в конце хвоста,
и крапива опутала вентиль. Спускается вечер;
из куста
сонм теней
выбегает к фонтану, как львы из чащи.
Окружают сородича, спящего в центре чаши,
перепрыгнув барьер, начинают носиться в ней,
лижут морду и лапы вождя своего. И, чем чаще,
тем темней
грозный облик. И вот
наконец он сливается с ними и резко
оживает и прыгает вниз. И все общество резво
убегает во тьму. Небосвод
прячет звезды за тучу, и мыслящий трезво
назовет
похищенье вождя -
так как первые капли блестят на скамейке -
назовет похищенье вождя приближеньем дождя.
Дождь спускает на землю косые линейки,
строя в воздухе сеть или клетку для львиной семейки
без узла и гвоздя.
Теплый
дождь
моросит.
Как и льву, им гортань
не остудишь.
Ты не будешь любим и забыт не будешь.
И тебя в поздний час из земли воскресит,
если чудищем был ты, компания чудищ.
Разгласит
твой побег
дождь и снег.
И, не склонный к простуде,
все равно ты вернешься в сей мир на ночлег.
Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.
Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди
и голубки - в ковчег.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
