В комнате пахло перегретым пластиком и остывшим чаем. На экране ноутбука застыла полоска прогресса, похожая на кость, застрявшую в горле.
— Ну что там? Снова «ошибка авторизации»? — спросила Даша, не отрываясь от окна. Сквозь пыльное стекло была видна лишь пустая площадь, залитая мертвенным светом фонарей.
— Хуже, — Марк вытер ладони о колени. — «Макс» обновился. Теперь требует привязку к сетчатке. Без этого даже входящие не открывает.
— И ты привязал?
— А варианты? Телеграм здесь окончательно превратился в кирпич. Прокси вылетает через тридцать секунд. Нас загоняют в одно стойло, Даша. С флажками и биометрией.
Он развернул монитор к ней. Камера мигнула красным, сканируя глазное яблоко. Сухой щелчок — доступ разрешён.
— Посмотри, — Даша медленно стянула носок и вытянула ногу. На бледной коже лодыжки, там, где проходит тонкая жилка, проступал багровый контур. Пятиконечный, чёткий, словно выжженный клеймом.
Марк замер. Он не пытался коснуться метки.
— Он тебя бил? Вчера, в управлении?
— Он сидел напротив, Марк. В трёх метрах. Молчал и перекладывал с места на место свои погоны. Я смотрела на них три часа. Пыталась не моргать, чтобы «Макс» не зафиксировал «уклонение от визуального контакта». А вечером оно начало гореть. Сначала просто зуд, а потом проступило это.
Марк отвернулся к окну, чувствуя, как во рту становится горько.
— Тело сдаёт позиции. Просто дублирует то, что ты видишь в кошмарах. Психосоматика.
— Нет, — Даша горько усмехнулась. — Тело просто адаптируется к новой среде обитания. Это не рана. Это интерфейс.
На тумбочке завибрировал смартфон. Экран заполнился уведомлениями от системы.
— Посмотри, — она указала на дисплей. — «Макс» зафиксировал аномальное изменение кожного покрова. Запрашивает отчёт об источнике повреждения.
— И что ты напишешь? «У меня проросли ваши звёзды»?
— Напишу, что всё в порядке. Процесс интеграции проходит по плану.
Она натянула носок обратно, скрывая багровую метку. Но Марк знал: теперь, даже когда они гасят свет, в комнате остаётся слишком много «государства». Оно проступает сквозь капилляры, оно пульсирует в ритме процессора.
— Спи, — сказал он, закрывая крышку ноутбука. — Завтра проснутся остальные. И у половины города на лодыжках будет то же самое. Мы просто первая волна обновления.
Какой-то киберпанк) Прикольно, но стишок про другое)
Привет, Володь!
Работаю с медью каждый день. Звёзды на погонах ни разу не медные,не по цвету, не по составу. На смысл не влияет, но в мелочах постоянно что-то скрывается)
Я в курсе про латунные и никелевые сплавы. Но латунь это и есть сплав меди есличё. Именно из латуни делались звёзды на погоны в царской России и у офицеров в позднем НКВД , раннем КГБ. Стишок ведь можно прочитать и как наезд на товар ща майора, который нас то ли оберегает, то ли имеет)
Прошли те времена, алюминий(
Короче, в чем-то прошли, а в чём-то расцветают...
Может, назвать стих "Акробатическое"? )
Может, назвать стих "Акробатическое"? )
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,
в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно,
в сумеречном воздухе исчезающие небеса?
Блестящие нити дождя переплетаются среди деревьев
и негромко шумят, и негромко шумят в белесой траве.
Слышишь ли ты голоса, видишь ли ты волосы с красными гребнями,
маленькие ладони, поднятые к мокрой листве?
"Проплывают облака, проплывают облака и гаснут..." -
это дети поют и поют, черные ветви шумят,
голоса взлетают между листьев, между стволов неясных,
в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад.
Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи,
улетают, словно слышат издали какой-то осенний зов.
"Проплывают облака..." - это дети поют ночью, ночью,
от травы до вершин все - биение, все - дрожание голосов.
Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит,
привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем,
среди черных ветвей облака с голосами, с любовью...
"Проплывают облака..." - это дети поют обо всем.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса,
возле узких вершин в новых сумерках на мгновение
видишь сызнова, видишь сызнова угасающие небеса?
Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей.
Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,
все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,
и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.
Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,
в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить.
Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет,
только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.
1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.